Шестая Международная научная конференция

«Механизмы формирования зон культурного отчуждения и пограничья -2019»

ПРОГРАММА

и

МАТЕРИАЛЫ

(2-5 октября 2019 г.)

Санкт-Петербург

2019

Формирование культурной памяти имеет две стороны. Одна – зона памятного. Вторая, более обширная, зона забвения, того, что оказывается вытеснено из культурной практики, но, вместе с тем, формирует границы культуры, определяет процессы идентификации. Такие зоны забвения, зоны вытесненного культурного опыта названы зонами культурного отчуждения (по аналогии названия зоны вокруг техногенных катастроф, например, Чернобыльской АЭС или Фукусимы).

Главная задача конференции актуализировать и концептуализировать основные методы и терминологический аппарат для исследования механизмов формирования зон культурного отчуждения и пограничья. Исследовательский коллектив, объединенный вокруг данного проекта, принимая во внимание многофакторность влияния на содержание культуры, усматривает во взаимодействии культур не только зоны пограничья (маргинальные, содержащие элементы двух и более взаимодействующих культур), но и зоны отчуждения, т.е. зоны культурного вытеснения, актуальность которых для взаимодействующих культур оказывается под вопросом.

Регламент работы конференции:

Время секционных докладов - до 25 минут

Время выступления в прениях по докладам - до 5 минут


Организационный и Программный комитеты:

Prof. Dr. Tiziana Andina, PhD (University of Turin, Italy)

Dr. Borys Bigun (Europa-Universität Viadrina, Frankfurt/Oder, Germany)

Prof. Dr. Hannes Krämer, (Universität Duisburg-Essen, Germany)

Prof. Dr. Ievgeniia Voloshchuk (Europa-Universität Viadrina, Frankfurt/Oder, Germany)

Dr. Carolin Leutloff-Grandits (Europa-Universität Viadrina, Frankfurt/Oder, Germany)

Р.Т. Алиев, к. ист. н. (Астраханский государственный университет, Журнал Фронтирных исследований)

Н.А.Артеменко, к.филос.н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП, журнал Horizon)

Проф. А.И. Бродский, д. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

Проф. Е.А. Маковецкий, д. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

Проф. А.В. Малинов, д. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

Ж.В. Николаева, к. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

Е.А. Овчинникова, к. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

М.В. Семиколенных, к. культурологии (Российская христианская гуманитарная академия, ЦИЗКОП СИ РАН)

А.А. Троицкая, к. искусствоведения (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН)

С.А. Троицкий, к. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП СИ РАН) (Председатель)

А.Г. Чертенко, к. филол. н. (ЦИЗКОП СИ РАН)

Проф. Л.В. Шиповалова, д. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Проф. С.Н. Якушенков, д.ист.н. (Астраханский государственный университет, Журнал Фронтирных исследований)

СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ.......................................................................................... 4

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ.................................................................. 7

1 день (2 октября 2019)......................................................................... 8

2 день (3 октября 2019)....................................................................... 12

3 день (4 октября 2019)....................................................................... 14

4 день (5 октября 2019)....................................................................... 15

МЕРОПРИЯТИЯ В РАМКАХ КОНФЕРЕНЦИИ.......................................... 17

Круглый стол «О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»........................................... 18

Международный круглый стол «Восточные европейцы в    странствиях»            21

Презентации книг издательства Pro-Media (Вена, Австрия).................. 24

Андреа Комлосы. Границы. Пространственные и социальные разделительные линии в течение времени (Вена: Pro-Media, 2018)..................................................................................... 24

Ханнес Хофбауэр. Критика миграции. Кто выигрывает и кто проигрывает (Вена: Pro-Media, 2018)      26

Научно-исследовательский симпозиум «Кровь и культура 2.0».......... 29

Круглый стол «Пересборка границ: постгуманизм и    постколониализм»           31

Международный круглый стол “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”............................................................................................................ 33

Презентация книги Казанцев В. П., Поправко Е. А. Идем на Восток! Документальные очерки российской политики на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв. (Изд-во Петрополис, 2019)            37

Международный научный коллоквиум «Топология и топография травмы»           39

АННОТАЦИИ ДОКЛАДОВ........................................................................ 41

Растям Алиев.................................................................................. 42

Сергей Троицкий.............................................................................. 42

Даниил Аникин................................................................................. 42

Кшиштоф Дуда................................................................................ 44

Николай Карбаинов......................................................................... 45

Юлия Зевако................................................................................... 46

Наталья Граматчикова..................................................................... 47

Александр Бродский....................................................................... 48

Олег Уппит....................................................................................... 48

Дина Караваева............................................................................... 49

Вера Галиндабаева......................................................................... 50

Владимир Ильин............................................................................. 51

Дмитрий Каунов.............................................................................. 52

Луиза Байрамова............................................................................ 53

Наталья Синявина........................................................................... 54

Марина Кривенькая......................................................................... 55

Кирилл Серебряков........................................................................ 56

Мария Вятчина................................................................................ 57

Лада Шиповалова........................................................................... 57

Александр Дриккер......................................................................... 58

Иван Кузин...................................................................................... 59

Алексей Смирнов............................................................................ 60

Елена Овчинникова......................................................................... 61

Евгений Маковецкий........................................................................ 62

Елена Поправко.............................................................................. 63

Валентина Дианова......................................................................... 63

Мария Данцис.................................................................................. 64

Елизавета Федосеева–Светлова..................................................... 65

Даниил Аникин................................................................................. 66

Ольга Беззубова............................................................................. 66

Алина Венкова................................................................................ 67

Александр Кирилов......................................................................... 68

Петар Боянич.................................................................................. 69

Александр Секацкий........................................................................ 69

Константин Очеретяный.................................................................. 70

Ференц Боди................................................................................... 71

Ралица Савова................................................................................ 71

Габриэлла Пеллони......................................................................... 72

Александр Белобратов................................................................... 73

Евгения Волощук............................................................................ 73

Аннегрет Пельц............................................................................... 74

Борис Бегун.................................................................................... 75

Александр Апыхтин......................................................................... 75

Татьяна Быстрова............................................................................ 77

Дарья Колесникова......................................................................... 78

Влада Королева.............................................................................. 78

Елизавета Кравченко....................................................................... 79

Александр Крейцер......................................................................... 80

Жанна Николаева............................................................................ 80

Алексей Носков............................................................................... 81

Эрнесто К. Сферацца Папа............................................................. 82

Альберто Пирни.............................................................................. 82

Валерий Савчук............................................................................... 83

Лейла Тави...................................................................................... 84

Елена Устюгова............................................................................... 85

Алексей Царев................................................................................ 86

Полина Чуракова............................................................................ 87

Татьяна Шоломова.......................................................................... 88

Александр Бродский....................................................................... 89

Светлана Никонова......................................................................... 90

Наталья Артёменко......................................................................... 91

Алексей Сидоров............................................................................ 91

Сергей Троицкий.............................................................................. 92

Алексей Смирнов............................................................................ 92

Анна Новикова................................................................................ 93

Валерия Дудинец............................................................................ 93

Дарья Хохлова................................................................................ 94

Валерия Вязовская......................................................................... 95

Илья Дейкун.................................................................................... 95

Алина Холмовая............................................................................. 96

Мария Данцис.................................................................................. 96

Лика Карева.................................................................................... 96

Иван Белоногов.............................................................................. 97

Вик Лащёнов................................................................................... 97

Александра Абакшина..................................................................... 98

Никита Шевченко............................................................................. 98

Даниил Почукаев............................................................................. 99

Николай Кшевин............................................................................ 100

Валерий Беляев............................................................................ 100

Йожи Столет.................................................................................. 101

Михаил Федорченко...................................................................... 102

Максим Ухин.................................................................................. 102

Георгий Ливаднов.......................................................................... 103

Author Guidelines (rus)........................................................................ 105

Информационное письмо о следующей конференции....................... 107


ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ

1 день (2 октября 2019)

Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена (корпус 5), наб. реки Мойки 48-50 (вход на территорию с ул. Казанская): Гербовый зал (2 этаж, № 202-204) и Большой конференц-зал (3 этаж, № 331)

Рабочие языки: английский, русский

9-30 – 10-00

Регистрация участников

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

10-00 — 11-00

Торжественное открытие конференции и мероприятий в рамках конференции

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

  • Приветствие участникам конференции (Tiziana Andina, Роман Светлов, Евгения Волощук)
  • Презентация Журнала Фронтирных исследований (Растям Алиев)
  • Техническая информация о проведении конференции и мероприятиях, проходящих в рамках конференции (Сергей Троицкий)

11-00 — 13-00

Секция 1. Методология: границы

(Руководитель секции - Евгения Валентиновна Волощук (Европейский Университет Виадрина, Германия))

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Растям Туктарович Алиев (Лаборатории по исследованию социально-политической и культурной динамики региона Нижнее Поволжье и Прикаспия, Россия / Астраханский государственный университет, Россия / Журнал Фронтирных Исследований, Россия)

ОПЫТ МОДЕЛИРОВАНИЯ ОБРАЗА ВООБРАЖАЕМОГО ЧУЖОГО НА ФРОНТИРНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РЕГИОНА

Сергей Александрович Троицкий (Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена / Санкт-Петербургский государственный университет, Россия / Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН, Россия)

ЗАТВЕРДЕВАНИЕ ГРАНИЦ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ЗОН КУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ И ПОГРАНИЧЬЯ

Даниил Александрович Аникин (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова / Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского, Россия)

СОВЕТСКОЕ ПРОШЛОЕ КАК ЛАКУНА ПАМЯТИ: СПЕЦИФИКА ПОГРАНИЧНОГО РЕГИОНА

Кшиштоф Дуда (Академия Игнатианум в Кракове, Польша)

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦ КАК ИСТОЧНИК ТВОРЧЕСТВА СТАНИСЛАВА ВИНЦЕНЦА

Секционная ДИСКУССИЯ

13-00 — 14-00

Обед

14-00 — 15-40

Круглый стол

«О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

15-40 — 16-00

Кофе-брейк

16-00 — 17-40

Круглый стол

«О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

17-40 — 18-00

Кофе-брейк

18-00 — 19-40

Круглый стол

«О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

14-00 — 16-00

Секция 2.

Методология: культурная память

(Руководитель секции - Кшиштоф Дуда (Академия Игнатианум в Кракове, Польша))

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Николай Иванович Карбаинов (Социологический институт РАН – филиал Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, Россия))

ОБРАЗ ИВАНА ГРОЗНОГО В ПОСТСОВЕТСКОМ ТАТАРСТАНЕ: ВЕРСИИ ЭЛИТ И МАССОВЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Юлия Валерьевна Зевако (Лаборатория

Междисциплинарных гуманитарных

исследований ИИиА УрО РАН, Россия)

ФОРМИРОВАНИЕ "АФФИЛИАТИВНОЙ ПОСТПАМЯТИ" ОБ ЭПОХЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ У ПОДРОСТКОВ-ОБУЧАЮЩИХСЯ 9-11 КЛАССОВ

Наталья Борисовна Граматчикова (Институт истории и археологии УрО РАН, Россия)

«ДЕЛО О ПОДЖОГЕ...»: ЭГО-ДОКУМЕНТЫ И КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ О ПОЖАРЕ КУЗНЕЧНО-ПРЕССОВОГО ЦЕХА УРАЛМАШЗАВОДА В 1933 ГОДУ

Александр Иосифович Бродский (Санкт-Петербургский государственный университет, Россия /  Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН, Россия)

ОПРАВДАНИЕ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА, ИЛИ НОВАЯ “KRITIK DER KRITISCHEN KRITIK

Секционная ДИСКУССИЯ

16-00 — 16-30

Кофе-брейк

16-30 — 19-40

Секция 3. Пространство идентичности: границы, национальность, имагология

(Руководитель секции - Даниил Александрович Аникин (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова / Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского, Россия))

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Олег Викторович Уппит (Россия)

НЕ СОЗДАВАЯ ВИДИМЫХ ГРАНИЦ - ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ СООБЩЕСТВА, ИГНОРИРУЮЩИЕ ОКРУЖАЮЩУЮ ДОМИНИРУЮЩУЮ КУЛЬТУРУ И ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ СЕГОДНЯ

Дина Караваева (Уральское отделение Российской академии наук, Институт истории и археологии / Уральский федеральный университет)

ДИАСПОРАЛЬНЫЕ ИДЕНТИЧНОСТИ КАК ДИСКУРСЫ КУЛЬТУРНОГО И СОЦИАЛЬНОГО ПОГРАНИЧЬЯ: БРИТАНСКИЕ МУСУЛЬМАНЕ БАНГЛАДЕШСКОГО И ПАКИСТАНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Вера Валериевна Галиндабаева (Социологический институт РАН – филиал Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, Россия)

КОНСТРУИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ КРЯШЕН В ТАТАРСТАНЕ: МАССОВЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ЭЛИТАРНЫЕ ВЕРСИИ

Наталья Владимировна Синявина (Московский государственный институт культуры, Россия)

ФРОНТИР И РУБЕЖ КАК СТРУКТУРНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОНЦЕПТА «ГРАНИЦА» В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Дмитрий Александрович Каунов (Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Россия)

ПОСТСОВЕТСКОЕ РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В МЕСТАХ НЕТРАДИЦИОННОГО ПРОЖИВАНИЯ:

ИСТОРИЯ И СТРУКТУРА (НА ПРИМЕРЕ БОРОВСКОГО РАЙОНА И Г. ОБНИНСКА КАЛУЖСКОЙ

ОБЛАСТИ)

Секционная ДИСКУССИЯ

2 день (3 октября 2019)

Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена (корпус 5), наб. реки Мойки 48-50 (вход на территорию с ул. Казанская): Гербовый зал (2 этаж, № 202-204) и Большой конференц-зал (3 этаж, № 331)

Рабочие языки: немецкий, русский

10-00 — 11-40

Международный круглый стол

«Восточные европейцы в странствиях»

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

11-40 — 12-00

Кофе-брейк

12-00 — 13-20

Международный круглый стол

«Восточные европейцы в странствиях»

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

13-20 — 14-40

Обед

14-40 — 17-00

Международный Круглый стол

«Восточные европейцы в странствиях»

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

13-20 – 17-00

Научно-исследовательский симпозиум

«Кровь и культура 2.0»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

17-00 — 17-30

Кофе-брейк

17-30 – 19-30

Презентации книг издательства Pro-Media (Вена, Австрия)

(Модератор – Евгения Волощук (Европейский Университет Виадрина, Германия))

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

Ханнес Хофбауэр. Критика миграции. Кто выигрывает и кто проигрывает (Вена: Pro-Media, 2018)

Андреа Комлосы. Границы. Пространственные и социальные разделительные линии в течение времени (Вена: Pro-Media, 2018)

3 день (4 октября 2019)

Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена (корпус 5), наб. реки Мойки 48-50 (вход на территорию с ул. Казанская): Гербовый зал (2 этаж, № 202-204) и Большой конференц-зал (3 этаж, № 331)

Рабочие языки: английский, русский

11-00 – 18-00

Международный круглый стол

“Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

10-00 – 18-00

Круглый стол «Пересборка границ: постгуманизм и постколониализм»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

18-00 – 19-00

Презентация книги

Казанцев В. П., Поправко Е. А. Идем на Восток! Документальные очерки российской политики на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв. (Изд-во Петрополис, 2019)

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

4 день (5 октября 2019)

Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена (корпус 5), наб. реки Мойки 48-50 (вход на территорию с ул. Казанская): Гербовый зал (2 этаж, № 202-204) и Большой конференц-зал (3 этаж, № 331)

Рабочие языки: английский, русский

10-00 — 12-00

Секция 4. Терминологические аспекты

(Руководитель секции – Юлия Зевако (Лаборатория

Междисциплинарных гуманитарных

исследований ИИиА УрО РАН, Россия))

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

Луиза Каримовна Байрамова

(Казанский Федеральный университет, Россия)

ОТЧУЖДЕНИЕ И ЧУЖБИНА КАК МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫЙ АКТ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЯЗЫКЕ (ФРАЗЕОЛОГИИ)

Марина Александровна Кривенькая (Московский педагогический государственный университет, Россия)

ОСОБЕННОСТИ ПОГРАНИЧЬЯ КУЛЬТУРНЫХ СРЕД В ТЕРМИНОЛОГИИ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Владимир Иванович Ильин (Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

СЕЛЬСКАЯ МЕСТНОСТЬ СТАРОГО РУССКОГО СЕВЕРА КАК ЗОНА СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

Секционная ДИСКУССИЯ

10-00 — 12-00

Секция 5. Имперское и национальное

(Руководитель секции – Растям Алиев (Лаборатории по исследованию социально-политической и культурной динамики региона Нижнее Поволжье и Прикаспия, Россия / Астраханский государственный университет, Россия / Журнал Фронтирных Исследований, Россия))

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Кирилл Дмитриевич Серебряков (Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

ИМПЕРСКОЕ И НАЦИОНАЛЬНОЕ В ТЕОРИИ ДЛИННЫХ ЦИКЛОВ ДЖ. МОДЕЛЬСКИ, ИЛИ О КРИТИЧЕСКОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ КОНСТРУИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВА В "ЭПОХУ МОДЕРНА"

Мария Васильевна Вятчина (Казанский федеральный университет, Россия)

МУЗЕЙ СЛАВЫ ДОНБАССА: МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ПАТРИОТИЧЕСКОЙ ТЕМЫ В КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ ВОКРУГ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Лада Владимировна Шиповалова

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

ПРАКТИКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЕ – КУДА ВЕДУТ БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ?

Секционная ДИСКУССИЯ

12-00 — 12-30 Кофе-брейк

12-30 – 14-00

Международный круглый стол

“Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

12-30 — 14-00

Международный научный коллоквиум

«Топология и топография травмы»

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

14-00 — 15-00 Обед

15-00 – 16-30

Международный круглый стол

“Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”

15-00 — 16-30

Международный научный коллоквиум

«Топология и топография травмы»

16-30 — 17-00 Кофе-брейк

17-00 – 18-30

Международный круглый стол

“Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”

17-00 — 18-30

Международный научный коллоквиум

«Топология и топография травмы»

18-30 — 19-00

Закрытие конференции. Подведение итогов


МЕРОПРИЯТИЯ В РАМКАХ КОНФЕРЕНЦИИ


Круглый стол «О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»

При поддержке РФФИ (проект 18-011-00673 "Методология этической экспертизы в сфере культуры")

2 октября 2019 г.

14-00 – 19-40

Большой конференц-зал, № 331, этаж 3

Российский государственный педагогический университет

им. А. И. Герцена (корпус 5), наб. реки Мойки 48-50 (вход на территорию с Казанской ул.)

Рабочий язык круглого стола — русский

Регламент:

выступление — 15 минут

обсуждение — 10 минут

Публичный музей — детище эпохи Просвещения. Как и любой другой элемент этой культуры, музей пронизан идеологией, а идеология предполагает существование «слепых пятен».

«Идеологема подлинности», убеждающая посетителя в том, что он пришёл в музей ради тех подлинных вещей, которые там хранятся и экспонируются. При этом посетитель на время забывает, что подлинными бывают чувства, а не вещи.

«Идеологема блеска» (конвенциональности), заключающаяся в том, что молчаливое согласие общества позволяет институтам памяти сохранять лишь те памятники, которые являются признанными сокровищами, овеяны славой и т. п. При этом понятно, что незначительных элементов культурного наследия не существует.

«Идеологема вклада» состоит в том, что каждый народ стремится внести свою лепту сокровищницу мирового культурного наследия. Но это вклад всегда остаётся невостребованным мёртвым грузом цивилизации, потому что конкретность памятника предполагает неразрывную связь с той культурой, в которой он был создан. Нечто становится памятником только в своей культуре и только в ней оно может быть памятником.

«Идеологема памяти» включает дискурс травмы, дискурс мест памяти и т.п.

Какова должна быть идеология музея? Из каких она составлена идеологем? Какой дискурс возьмёт на себя ответственность возглавить проект критики музейной идеологии? - Этический, социально-философский, музееведческий? А главное — нужна ли эта критика? Каковы зоны умолчания в этих идеологемах? Можно ли избежать зон умолчания? Эти и другие вопросы организаторы предлагают обсудить участникам Круглого стола.

Программа круглого стола «О ЧЁМ МОЛЧАТ МУЗЕИ?»

14-00 - 15-40

(ведущий - Евгений Анатольевич Маковецкий)

Дриккер Александр Самойлович

Музейное чудо молчания

Кузин Иван Владиленович

Заблуждение как форма забвения (философский психоанализ памяти)

Смирнов Алексей Викторович

Репрезентация культурной травмы как фактор дезобъективации музея

Овчинникова Елена Анатольевна

Этическая оценка идеологии музея: теоретико-методологические и прикладные аспекты

15-40 - 16-00 кофе-пауза

16-00 - 17-40

(ведущая - Анна Алексеевна Троицкая)

Маковецкий Евгений Анатольевич

Идеология в музее

Аникин Даниил Александрович

Конфессиональный музей: между коллективной травмой и фигурой умолчания

Беззубова Ольга Владимировна

«Город трёх революций» в контексте мемориальной культуры современной России

Венкова Алина Владимировна

Перформативный опыт и музеефикация нематериального культурного наследия

17-40 - 18-00 - кофе-пауза

18-00 - 19-40

(ведущая - Елена Анатольевна Овчинникова)

Дианова Валентина Михайловна

Памятники и музеи местечка Раков – именуемого ныне агрогородок

Поправко Елена Александровна

Образ России (СССР) в экспозициях китайских музеев

Федосеева – Светлова Елизавета Адриановна

Фотография смерти как артефакт жизни: современная традиция посмертной фотографии

Данцис Мария Самуиловна

Новые медиа в музее, зрительский опыт

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ КРУГЛОГО СТОЛА

Е.А. Маковецкий, д. филос. н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП), председатель

Е.А. Овчинникова, к.филос.н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП), со-председатель

А.А. Троицкая, к. искусств. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП)

А.И. Бродский, д.филос.н. (Санкт-Петербургский государственный университет, ЦИЗКОП)

А.С. Дриккер, д.филос.н. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Е.В. Волощук, д.филол.н. (Европейский университет Виадрина)

Б.Я. Бегун, к.филол.н. (Европейский университет Виадрина)


Социологический институт РАН

– Филиал ФНИСЦ РАН

Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья

Российский государственный педагогический университет

им. А. И. Герцена

Институт философии человека

Европейский университет Виадрина (Франкфурт-на-Одере)

Кафедра немецко-еврейской истории и культуры, эмиграции и миграции

фонда им. Акселя Шпрингера

Веронский университет

Департамент иностранных языков и литератур

Международный круглый стол «Восточные европейцы в странствиях»

3 октября 2019 г.

10-00 – 17-00

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

С начала 20 столетия история Восточной Европы находится под знаком мобильности. Модернизация на рубеже 19-20 вв., революции, мировые войны, политика тоталитарных режимов, демонтаж так называемого Восточного блока и последующие трансформации постсоциалистического пространства сопровождались перемещениями миллионов восточных европейцев. Потоки солдат и мирных беженцев, политических эмигрантов и искавших себя «за границей» интеллектуалов, жертв массовых репрессий и депортаций, представителей добровольной и принудительной миграции или даже поклонников массового туризма могут служить своеобразными символическими иллюстрациями истории восточноевропейского региона. Эта история, запечатленная, среди прочего, в обширном корпусе литературных текстов, в известный период вытеснялась из господствовавших официальных исторических нарративов. Между тем, как свидетельствует сегодняшние дискуссии, опыт странствий восточных европейцев позволяет по-новому рассмотреть европейскую историю 20 столетия и современную европейскую культурную ситуацию.

Круглый стол фокусирует в этом опыте внимание на конфронтации с культурными границами в двух основных аспектах. С одной стороны, предлагается исследовать проявления «восточноевропейского» маркера в культурных репрезентациях (э)миграции и изгнанничества. Какие культурные коды данный маркер привносит в гетерогенные (само)образы «гостей с Востока» (Йозеф Рот) и топографию их странствий? Как он взаимодействует с фундаментальной культурно-географической оппозицией «Запад-Восток» и локальными национальными стереотипами? С другой же стороны, важно осмыслить влияния самих странствий на культурное (само)определение восточных европейцев и их восприятие в исходной и принимающей культурах. В этом контексте ставятся вопросы, в частности, о том, как в сознании странствующих восточных европейцев взаимодействуют друг с другом образы родины и чужбины и трансформируется граница между Западом и Востоком.

Организаторы:

проф., д.ф.н. Евгения Волощук, д-р. Габриэлла Пеллони,

к.ф.н. Сергей Троицкий, д-р Борис Бегун, к.ф.н. Жанна Николаева

ПРОГРАММА

10.00–10.20     Приветствия

Д. филос. н., проф. Владимир Вячеславович Козловский, директор

Социологического института РАН / Филиала Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук (Санкт-Петербург)

К. филос н. Сергей Троицкий, руководитель Центра исследований зон и

культурного отчуждения и пограничья при Социологическом институте РАН (Санкт-Петербург)

Д. ф. н., проф. Евгения Волощук, академический сотрудник кафедры            

немецко-еврейской истории и культуры, эмиграции и миграции фонда им. Акселя Шпрингера Европейского университета Виадрина (Франкфурт-на-Одере)

                      

10.20–11.40     Секция 1. Актуальная восточноевропейская миграция

из социологической перспективы

                         Модерация: к.ф.н. Жанна Николаева

10.20–11.00    Д-р Ференц Боди (Центр социальных наук Венгерской

академии наук, Будапешт)                              

Венгрия на перекрестках между Западной и Восточной Европой.

11.00–11.40     Д-р Ралица Савова (Университет Шопрон)

Издержки болгарской трудовой миграции и трудовой мобильности: вызовы и перспективы

11.4012.00     Кофе-пауза

12.00–13.20     Секция 2. Пути и маршруты мигрантов из бывшего

Советского Союза в произведениях современных немецкоязычных писателей с миграционными историями

                     Модерация: проф. д-р Аннегрет Пельц

12.00–12.40    Д-р Габриэлла Пеллони (Веронский университет)

Переходы в романе «Остановки в пути» Владимира Вертлиба

12.40–13.20     Доц., к.ф.н. Александр Белобратов (Санкт-

Петербургский государственный университет)

                         «Счастье ждёт нас в другом краю»: о механизмах форми-

рования / разрушения зон культурного отчуждения (на

материале немецкоязычной литературы мигрантов из бывшего СССР)                      

13.20–14.40     Обед

                          

14.40–17.00     Восточноевропейский опыт миграции и литературные

репрезентации европейской истории (культуры)

20-21 в.

                         Модерация: д-р Габриэлла Пеллони

14.40–15.20     Д. ф.н., проф. Евгения Волощук (Европейский универси-

тет Виадрина, Франкфурт-на-Одере)

                         Конструкт «человека из Восточной Европы» и «белые

пятна» семейной истории в современной немецкой

литературе                          

15.20–16.00     Проф. д-р Аннегрет Пельц (Венский университет /

Научный коллег Грайфсвальд)

Западно-восточный альбом. Мигрирующий способ письма Дубравки Угрешич

16.00–16.40    Д-р Борис Бегун (Европейский университет Виадрина,

Франкфурт-на-Одере)

                         Странствия и карты: образ Венеции в прозе Юрия Андру

ховича

16.4017.00     Заключительная дискуссия


Презентации книг издательства Pro-Media (Вена, Австрия)

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: немецкий, русский

3 октября 2019 г.

17-30 – 19-30

Модератор – Евгения Волощук (Европейский Университет Виадрина, Германия)

Андреа Комлосы. Границы. Пространственные и социальные разделительные линии в течение времени (Вена: Pro-Media, 2018)

«Границы» противопоставляют различные формы территориальности в контексте истории с помощью типологии границ: политические, военные (фронтиры), колониальные, фантомные, культурные, социальные и экономические. Начало этому положила гипотеза о том, что, являясь частью жизни человека, границы влияют на включение и исключение (в том или ином контексте). Они обеспечивают идентичность и разделение, защищенность и доминантность, включение в свой круг и солидарность. Границы оспариваются и претерпевают постоянные изменения, по сути, вся политика неразрывно связана с границами.

Что же может предложить книга об истории и политике границ круглому столу, посвященному миграции восточных европейцев в 20 веке? Основные вопросы будут проиллюстрированы границами, сформировавшими и разделившими Чешский Протекторат во время (и после) Второй мировой войны.

  • Различные формы мобильности (путешественники; солдаты; беженцы; мигранты, бежавшие вынужденно или добровольно; бойцы сопротивления) связаны с пересечением реальных государственных границ (спорных и изменяющихся границ и пограничных территорий).
  • Более того, пересечение границ касается официальных административных границ, связанных с гражданством, разрешением на работу, дающих право гражданам Немецкого рейха преследовать и изолировать чехов, евреев и цыган.
  • Этническая принадлежность и язык позволяют производить еще большее разделение (борьба идей: 1. у чехов есть возможность «германизироваться» (Germanize); 2. чехи должны быть устранены).
  • Социальные границы формируются согласно этическим границам.
  • Историческая легализация социально-этической стратификации и различия статусов, повлиявшая на изменения границ и режима, привелегии и дискриминация, породившие этнический конфликт, беспорядки и репрессии (изменившие отношения между немцами, чехами и др.)

Чехословакия тоже может стать примером периода после 1945г:

  • Восстановление довоенных границ
  • Бегство и высылка немецкого населения
  • Порождение этнически гомогенного государства двух наций
  • Железный занавес
  • Административное реструктурирование, следующее за французской департаментализацией
  • Региональное реструктурирование, поощряющее индустриальное развитие
  • Превращение «рабочего» в идеальный классов субъект
  • Интеграционный эффект высокого уровня технологий и стандарта уровня жизни, объявленного Пражской Весной 1968г.
  • Варшавский Пакт, спровоцировавший эмиграцию на Запад и превративших бежавших в вечных изгнанников
  • Вместо создания ниши сильной трудовой миграции 1989 привел к западному засилию и сокращение объемов чешской промышленности и обращению к низкому договорному производству
  • Чехословацкое объединение не оказалось конкурентноспособным в вопросах преодоления пропасти между развитой западной Чехией и отстающей восточной Словакии

Выводы:

Существует традиционное представление в Западной Европе

-         Периферийная Восточная Европа

-         Ориенталистская Восточная Европа

-         Создания чувства неполноценности среди восточных европейцев, которое (периодически) приводит к

- стремлению вестернизироваться

- замедлению развития позитивного регионального/национального самосознания

Меняющиеся и разделяющиеся мнения о вестернизации или региональной идентификации не позволяют провести четкую линию между Западом и Востоком: присоединение к Евросоюзу дает надежду СЦВЕ на вестернизацию, однако, когда этого не происходит, политическая элита и население разделяются по политическим взглядам и идентичности.

Относительно Чехии и Словакии: действительно ли успешно прошла адаптация национального самосознания к географическому Западу (Вена)? Переместило ли Словакию отделение от Чехии в часть Восточной Европы?

Принимая во внимание многообразие границ этот вопрос преследует не только национальные стереотипы, но и освещает социальные и региональные неравенства (границы), которые создают различия между Западом и Востоком.

Ханнес Хофбауэр. Критика миграции. Кто выигрывает и кто проигрывает (Вена: Pro-Media, 2018)

Во всем мире массовая миграция – это признак неравенства. Миграция будет оставаться феноменом до тех пор, пока существует и растет этот колоссальный социальный и региональный дисбаланс.

Основными причинами миграции являются войны, нехватка средств к существованию, корреляция между доходами и рождаемостью, а в ближайшем будущем - экологические катастрофы. Кроме того, политическая, религиозная и расовая дискриминация заставляет людей покидать свои дома, хотя число политических беженцев остается относительно невысоким в сравнении с вышеперечисленными социальными и экономическими факторами.

Массовая миграция ослабляет родные страны мигрантов, так как в поисках лучшей жизни уезжает в основном молодое, сильное и готовое к переменам (в большей степени мужское) население. Проследить суть феномена можно с 2015 года, когда начался большой поток мусульман (из Сирии, Афганистана) в Западную Европу, особенно в Германию, Швецию и Австрию. С тех пор мигранты являются тяжелой ношей не только для периферийных стран, откуда они родом, так как молодое поколение необходимо для развития страны, но и создают проблемы в странах мирового центра, куда они направляются.

В Западно-Европейских странах массовая миграция жителей Юга буквально разделяет общество. Либералы продвигают идею безоговорочно открытой для мигрантов границы, поскольку видят в них покладистых рабочих, у которых нет относительно надежных рабочих контрактов (как у местного населения), и которые готовы работать за маленькие деньги. Удивительно, что церкви, благотворительные и неправительственные организации поддерживают этот дискурс либералов и, таким образом, ставят в тупик судьбу отдельно взятого мигранта с точки зрения экономического аспекта этого процесса. Действительно, судьба какого-то конкретного молодого человека из Сирии, Афганистана или одной из африканской стран часто бывает плачевна, но нельзя игнорировать тот факт, что страдания людей, живущих на периферии, не могут быть компенсированы за счет помощи единицам из них в развитых странах.

С другой стороны, существуют борцы за права, которые обвиняют лично каждого мигранта в местных социальных проблемах, с которыми им приходится сталкиваться, словно мигрант является не жертвой, а первым виновником всего. Политическое право использует споры о мигрантах ненадлежащим образом: в расистских спорах. В то же время либералы преодолели табуированность темы и отрицают деструктивный характер массовой миграции. Итак, пришла пора назвать выигравших и проигравших в этом процессе, а также свести дебаты к реальным аргументам.

Чтобы подчеркнуть этот аргумент, будет уместно взглянуть на проблему с исторической перспективы. На протяжении последних 60 лет центральные страны Западной Европы (вроде Германии и Австрии) постоянно «импортируют» дешевую рабочую силу с южной и восточной европейской периферии. Массовая миграция началась с подписания договоров, названных "Gastarbeiter», с Италией, Турцией и Югославией в 1960х. Следующим стал поток польских, румынских и болгарских рабочих после преобразований 1990х. Новые мигранты не только создают конкуренцию местным рабочим, но и друг другу. Как только пропасть между мигрантами и местными сократится, начнется новый поток мигрантов. Эта система миграции не только использует социальные и региональные различия между Западной Восточной/Южной Европой, но и увековечивает их.


Научно-исследовательский симпозиум «Кровь и культура 2.0»

3 октября 2019 г.

13-20 – 17-00

(Модератор – Алексей Царев)

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочий язык— русский

Симпозиум проводится в рамках исследовательского проекта Российского фонда фундаментальных исследований 18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»

Организаторы симпозиума:

Сергей Троицкий, Ирина Бусуркина, Алексей Царев

В 1995 году вышла книга В. В. Савчука «Кровь и культура», первое в России исследование места и роли крови в становлении, функционировании и восприятии культуры. Культурологический анализ крови, предпринятый В. В. Савчуком, продемонстрировал фундаментальное значение крови в культурных практиках не только архаических, но и современных. Гипотеза, положенная в основу исследования, о том, что культура, охватывая все сферы человеческой жизни, не может быть бескровной, подтверждается автором на историко-культурных примерах.

В. В. Савчук выпустил кровь из зон умолчания, куда она по разным причинам попала. Воспитанное на новоевропейском (христианском) неприятии крови, современное представление о культуре мыслит ее бескровной, а любые проявления (генетические, этимологические, религиозные, юридические и пр. связи с современными ритуалами, представлениями, символами и знаками, психологическим состоянием, искусством и пр.) крови в культуре мгновенно блокируются с помощью этических ограничений. Поэтому, даже указания на кровь, как на необходимое основание культурных практик, достаточно для того, чтобы усмотреть в исследовании В. В. Савчука призыв к совершению жертвоприношений или оправданию кровавых преступлений. В связи с этим вполне объяснима та осторожность, с которой автор наметил в своем пионерском исследовании основные темы и проблемы, нуждающиеся сегодня в более тщательной проработке.

Сейчас, спустя более чем 20 лет, кажется важным с необходимой решительностью и новыми силами проработать темы, решить научные проблемы, ответить на вопросы, поставленные исследованием 1995 года и возникшие в связи с ним позже, учитывая современную литературу, значительно дальше проникшую в смежные дисциплины. Некоторые задачи исследования В. В. Савчука кажутся уже неактуальными, например, преодоление постмодерна, другие (апология «новой архаики») требуют пересмотра, а некоторые, такие как критика культурной анемии, стали еще более актуальными. Таким образом, важно не просто сохранить дух и методологические установки книги В. В. Савчука, но привлечь новых специалистов, имеющих собственный взгляд на близкие к следующим темы:

1. Философия и метафизика крови

2. Физиологические основания культуры

3. Травма и жертвоприношение

4. Экономика и право крови

5. Анемичность (и ее преодоление) в современной культуре

Программа

Кириллов А. А., маг. культурологии, ст. преподаватель СПбГУГА, н. с. Центра медиафилософии СПбГУ

«НОВАЯ АРХАИКА» И АРХИВНЫЙ ИМПУЛЬС

Боянич П.

ЖЕРТВА В «КРОВИ И КУЛЬТУРЕ» В. В. САВЧУКА

Секацкий А. К.

БЕСКОНТАКТНЫЙ МИР И ЕГО КУЛЬТУРА

Грякалов А. А. д.ф.н., СПбГУ

СВИДЕТЕЛЬСТВО КРОВИ: КТО ГОВОРИТ?

Фокин С. Л., д.ф.н., СПбГЭУ

КРОВЬ ВСЕМУ ГОЛОВА: ЕЩЕ РАЗ О ЗАГАДКЕ СМЕРТИ РЕНЕ ДЕКАРТА

Очеретяный К. А., к.ф.н., СПбГУ.

НООСФЕРАТУ: ЦИФРОВЫЕ ДОНОРЫ ДЛЯ ВТОРИЧНОКРОВНЫХ

Ермилов К. А. к.ф.н., СПбГЭУ

СУБЪЕКТ И ПОЛНОКРОВНОСТЬ ТОПОЛОГИИ


Круглый стол «Пересборка границ: постгуманизм и постколониализм»

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Модератор: Алла Митрофанова

4 октября 2019 г.

10-00 – 18-00

В рамках Круглого стола планируется обсудить альтернативные антропологические проекты, предлагаемые исследователями таких теоретических областей как постгуманизма и постколониализма. Обсуждаемые проекты исследуют проблемы, связанные с критикой абстракции «Человека», сформулированной в Просвещении.

Основное поле дискуссий будет затрагивать проблемы социального аспекта конструирования знания и, связанные с ним, дальнейшие дискурсивные артикуляции, которые реализуются в академических исследованиях и повседневных практиках. В процессе круглого стола будут рассмотрены проекты таких авторов как Д. Харауэй, Б. Латура, В. Эванса, Ф. Феррандо, а также концепции, предложенные феминистской философией.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ Круглого стола

Алина Холмовая (Санкт-Петербургский государственный университет)

Михаил Федорченко (Санкт-Петербургский государственный университет)

Йожи Столет (Санкт-Петербургский государственный институт культуры)

Программа

Валерия Вязовская (НИУ ВШЭ)

Скрытая опасность объекта

Илья Дейкун (ЛИ им. А.М. Горького / Collège Francais)

Быть (в) медиа: праксис утопии и новизна архаики

Алина Холмовая (Санкт-Петербургский государственный университет),

Мария Данцис (Санкт-Петербургский государственный университет)

Holy Video Scripture: новые формы материнства на youtube

Лика Карева (Институт «База»)

Киберфеминизм без границ: что значит не иметь генеалогии?

Иван Белоногов (Институт Философии РАН)

"Тело без Органов как topos сборки"

Вик Лащёнов («Лаборатория художественной критики», Открытые студии, Винзавод)

«Лаборатория действующей конституции» как toolbox производства знания на основе множественного опыта взаимодействия с Конституцией РФ участников лаборатории

Александра Абакшина (постанатомический театр MAAILMANLOPPU)

Видообразование. Обмен глазами. (Пьеса)

Никита Шевченко (Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов)

Становление животным: границы телесного опыта

Даниил Почукаев (Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов)

Социальный интеллект людей и не-людей как фактор, трансформирующий коллективы и коммуникацию внутри коллективов.

Николай Кшевин (Тихоокеанский государственный Университет)

Экология нечеловеческого: о необходимости пересборки природозащитных практик

Валерий Беляев (Санкт-Петербургский государственный университет)

Проблема “нечеловеческого” и антигуманистические концепции в

социальных исследованиях

Йожи Столет (Санкт-Петербургский государственный институт культуры и искусства)

Чужой, матрица, суррогатность: концепции гостеприимства в

феминистской философии.

Михаил Федорченко Санкт-Петербургский государственный университет)

Навстречу Земному: Бруно Латур и объектно-ориентированная левая политика

Максим Ухин (Московский государственный университет им. Ломоносова)

Топология онтологической революции: политизация расщепленного субъекта

Георгий Ливаднов (Уральский Федеральный Университет)

Пересобирая политическое воображаемое: Ролан Барт/Донна Харауэй


Международный круглый стол “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды - 2”

4 октября 2019 г. 11-00 — 18-00

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

5 октября 2019 г. 12-30 — 18-30

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

Круглый стол проводится в рамках исследовательского проекта Российского фонда фундаментальных исследований 18-011-00552 А «Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды»

 Междисциплинарный круглый стол посвящен философии городского пространства и исследованию зон культурного отчуждения и пограничья. На последней конференции «Механизмы формирования зон культурного отчуждения и пограничья» был сформулирован широкий ряд философских и культурологических проблем исследований пространства города. Эти проблемы связаны с тенденцией поиска специфических связей между процессами идентификации и формированием “пространственно-территориальных полей”. Данное направление исследований занимается городской средой XXI века, описывает как новые зоны культурного отчуждения (этнические и социальные гетто, маргинализированные территории, зоны закрытого доступа, географически изолированные пространства) соотносятся с городскими пространствами и топосами; раскрывает особенности, иерархию, историю и философские проблемы зон культурного отчуждения в городах.

Теоретическая и методологическая база ваших дискуссии состоит из философско-антропологического анализа, феноменологии и интердисциплинарных подходов, включая культурологическую семантику, визуальную экологию города и философию пограничных состояний — таких как экзистенциальное отчуждение (практика пространственного присвоения, состояния отчуждения, отчаяния и одиночества) в современной медиатизированной городской среде.

Современные мета-города как огромные публичные пространства создают необходимость дискурса об идентичности и идентификации в рамках современной философии города.

Организаторы:

Николаева Жанна Викторовна Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Троицкий Сергей Александрович Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Королева Влада Владимировна Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Некипелова Екатерина Анатольевна Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Программа

4 октября 2019 г. 11-00 — 18-00

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

Модератор: Николаева Ж.В., к.ф.н, доцент СПбГУ


11-00  11-30

ПИРНИ Альберто  (Школа передовых исследований Сант-Анна, Институт права, политики и развития, Пиза, Италия) ОТЧУЖДЕНИЕ, ТРАНЗИТИВНОСТЬ И ПРИЗНАНИЕ: НОРМАТИВНЫЕ АРХЕТИПЫ ДЛЯ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОСТРАНСТВ


11-30 — 12-00

ШОЛОМОВА Татьяна Валентиновна (РГПУ им. А.И.Герцена, Санкт-Петербург) СОЦИАЛЬНЫЕ ГРАНИЦЫ В ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА


12-00 — 12-30

КОЛЕСНИКОВА Дарья Алексеевна (СПБГУ / университет Веймара)

О ТОПОЛОГИИ МЕСТ ОБИТАНИЯ И ДИЗАЙНЕ СРЕДЫ В ЭССЕ М. ХАЙДЕГГЕРА «СТРОИТЬ, ЖИТЬ, МЫСЛИТЬ»

12-30 — 13-00

САВЧУК Валерий Владимирович  (СПбГУ) ХУДОЖНИК КАК УСЛОВИЕ ГОРОДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

13-00 15-00 ОБЕД

15-00 — 15-30

ТАВИ Лейла (Университет Рома-3, Италия) ПОСЛЕВОЕННЫЕ ЭВРИСТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ ОТЧУЖДЕНИЯ И ИНКЛЮЗИИ В АРХИТЕКТУРЕ МОСКВЫ

15-30 16-00

КОРОЛЕВА Влада Владимировна  (СПбГУ) “ЖЕНСКИЕ ПРОСТРАНСТВА” В ГОРОДАХ США В 1960-е -- 1980-е гг.

16-00 — 17-30

БЫСТРОВА Татьяна Юрьевна (Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, Екатеринбург) ИДЕНТИЧНОСТЬ ЧЕРЕЗ ДИЗАЙН: ГОРОДСКАЯ СРЕДА КАК МЕХАНИЗМ ОБЪЕДИНЕНИЯ

16-30 — 17-00

КРЕЙЦЕР Александр Викторович (Российский государственный педагогический университет, Музей, Санкт-Петербург) ХРАМ В ДЕРЕВНЕ ПЯТАЯ ГОРА — ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

17-00 — 17-30

НИКОЛАЕВА Жанна Викторовна (Институт Философии СПбГУ; Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН) ИСКЛЮЧЕНИЕ КАК ПРАВИЛО. ГРАНИЦЫ И ЭКСКЛЮЗИЯ В ИСТОРИИ ГОРОДСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

17-30 — 18-00

КРАВЧЕНКО Елизавета Юрьевна (СПБГУ) ПРОБЛЕМА СОХРАНЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В КРУПНЫХ ИТАЛЬЯНСКИХ ГОРОДАХ НА ПРИМЕРЕ АВТОНОМНЫХ ОБЛАСТЕЙ ТРЕНТИНО-АЛЬТО-АДИДЖЕ И ФРИУЛИ – ВЕНЕЦИЯ-ДЖУЛИЯ   


5 октября 2019 г. 12-30 — 18-30

(Большой конференц-зал, № 331, этаж 3, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: русский

Модератор: Николаева Ж.В., к.ф.н, доцент СПбГУ

12-30 — 13-00

УСТЮГОВА Елена Николаевна (СПбГУ) НЕЯВНЫЕ ЗОНЫ КУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

13-00 — 13-30

ПАПА Эрнесто К. Сферацца (Институт философии, Папский Католический университет Чили, Чили) КАК ПРОВЕСТИ ЧЕРТУ: РУССО ПОДХОДИТ К ГРАНИЦЕ

13-30 — 14-00

АПЫХТИН Александр Владимирович (СПбГУ) УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ДУХА В НАСТОЯЩЕМ: ПАРКИ И ЗОНЫ ОТДЫХА (СУБЪЕКТИВНОСТИ)

14-00 15-00 ОБЕД

15-00 — 15-30

НОСКОВ Алексей Александрович (СПбГУПТД) ФАКТЫ ОТЧУЖДЕНИЯ ФЕНОМЕНОВ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

 15-30 — 16-00

ЧУРАКОВА Полина Сергеевна (ЛГУ им. А.С. Пушкина) ДАЧНЫЕ ПРИГОРОДЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА КАК ЗОНА КУЛЬТУРНОГО ПОГРАНИЧЬЯ

16-00 — 16-30

ЦАРЕВ Алексей Олегович (СПбГУ) ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ХИП-ХОПЕ

16-30 

Заключительная дискуссия


18-00 – 19-00

Презентация книги Казанцев В. П., Поправко Е. А. Идем на Восток! Документальные очерки российской политики на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв. (Изд-во Петрополис, 2019)

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

4 октября 2019 г.

18-00 – 19-00

Актуальность представленной книги определяется тем местом, которое Дальний Восток занимает в системе геополитических и геостратегических интересов Российской Федерации. Текущее десятилетие можно назвать поворотным с точки зрения усиления внимания федерального центра к дальневосточному региону. Сложные социально-экономические и политические процессы с конца 1980-х и до 2000-х фокусировали внимание на других территориях. О значимости Дальнего Востока только иногда делались заявления, но реальная политика не оставляла сомнений - он и географическая, и политическая периферия. Но на рубеже 2000-х – 2010-х гг. появились отрадные для региона симптомы: создание Дальневосточного федерального округа, выбор Владивостока в качестве места проведения форума АТЭС, принятие программ развития региона, активизация визитов руководителей государства. На самом высоком уровне предпринимаются попытки создать и реализовать на практике программу комплексного развития Дальнего Востока. В этих условиях обращение к опыту прошлого, актуализация в общественном сознании его позитивных и негативных уроков, как никогда актуальна. Именно этому призвана способствовать книгу В. П. Казанцева и Е. А. Поправко «"Идем на Восток!" Документальные очерки российской политики на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX вв». Книга основана на материалах докторской диссертации и монографии В. П. Казанцева «Формирование системы гражданского управления на арендованных Россией территориях: полоса отчуждения КВЖД, Квантунская область (середина 1890-х годов - февраль 1917 года)». Е. А. Поправко дополнила указанные тексты новыми материалами (ставшими основой для нескольких очерков) и адаптировала сложный язык науки для восприятия широким кругом читателей. Книга состоит из двадцати очерков, каждый из которых представляет самостоятельное эссе, но в то же время может быть встроен в систему последовательного повествования, раскрывающего особенности принятия политических решений более, чем столетней давности. Авторы в жанре документальной научно-популярной прозы знакомят читателя с непростыми

проблемами выбора курса дальневосточной политики в правление последнего российского императора, показывают роль столичных и региональных элит в принятии тех или иных решений.

Книга выходит под аффилиацией Санкт-Петербургского регионального отделения Академии военных наук. В. П. Казанцев действительный член, академик Академии военных наук с 2018 года. Е. А. Поправко с 2018 г. – член-корреспондент Академии военных наук.

Казанцев Виктор Прокопьевич, д.и.н., доцент, ректор Смольного института Российской академии образования, профессор кафедры гуманитарно-художественного образования

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Поправко Елена Александровна, д.и.н., профессор, профессор кафедры 11 Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А. В. Хрулёва.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Международный научный коллоквиум «Топология и топография травмы»

(Гербовый зал, № 202-204, этаж 2, корпус 5, РГПУ им. Герцена)

Рабочие языки: английский, русский

5 октября 2018,

12-30 — 18-30

Коллоквиум проводится в рамках исследовательского проекта Российского фонда фундаментальных исследований 18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»

Планируется обсудить соотношение культурных топосов, задающих контекст социальной и культурной коммуникации, и травматических событий, вносящих разлад в коллективную память и идентичность, и требующих воссоздания и переконфигурирования культурной топологии. Во-первых, будут проанализированы большие процессы культурной истории Запада, связанные с преодолением культурных травм и аксиологических кризисов, создавшие ее современный облик, новые институциональные и духовные системы и новые механизмы хранения и передачи опыта. Эти процессы включают в себя религиозные травматические нарративы с различными стратегиями спасения, и пострелигиозные новоевропейские нарративы травмы «смерти Бога», имевшие дело с культурными, социальными, этическими и эстетическими последствиями разрушения христианской картины мира. Во-вторых, особое внимание будет уделено проблемам коллективной памяти и репрезентации, в которых воссоздается или конструируется опыт травмы, и процессам символической медиации, восстанавливающим разрывы в культурной топологии и топографии. Круглый стол организован вокруг проблемного поля соотнесения различных представлений о связи травмы, памяти, идентичности и культурных топосов, то есть, о «процессе травмы», в котором развертывается сложная диалектика забывания-восстановления и выработка значений травмы в различных дискурсивных сферах – религиозной, эстетической, юридической, бюрократической и т.п., в результате чего травма обретает место в общественном сознании, в коллективной памяти и идентичности.

Организационный комитет: Председатель — к.филос.н., доцент Н.А. Артеменко, к.филос.н. С.А. Троицкий (со-председатель), д.филос.н., проф. А.И. Бродский, к.филос.н., доцент А.М. Сидоров.

Программа коллоквиума

12-30 – 14-00

Александр Бродский (СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

Перед лицом Божественного Бессилия. Травматическая» теология в истории европейской культуры

Ксения Капельчук (ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

Травма и событие: проблема репрезентации

Светлана Никонова (Санкт-Петербургский государственный университет профсоюзов, Россия)

Европа как территория травмы

14-00 – 15-00 Перерыв

15-00 – 16-30

Наталья Артёменко (СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

Травма как аффект индивидов и как культурный процесс

Алексей Сидоров (СПбГУ, Россия)

Исторические травмы и «места памяти»

Сергей Троицкий (СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

Виктимальная экономика и экономия памяти

Алексей Смирнов (СПбГУ, Россия)

Trauma studies в контексте мемориальной политики России

16-30 – 17-00 Перерыв

17-00 – 18-30

Хохлова Дарья Денисовна (Высшая школа экономики, Россия) Преодолевая коллективную травму о пост-правде: Пост-советская фикция и новая искренность в русской популярной музыке о Советском Союзе после 2010 года

Анна Новикова (Санкт-Петербургский государственный университет профсоюзов, Россия)

Амбивалентность травматического опыта в операх Р. Вагнера

Валерия Дудинец (СПбГУ, Россия)

«Авторитарный синдром» в философии Теодора Адорно

18-30 – 19-00 Общая дискуссия


АННОТАЦИИ ДОКЛАДОВ


Растям Алиев

(Лаборатории по исследованию социально-политической и культурной динамики региона Нижнее Поволжье и Прикаспия, Россия / Астраханский государственный университет, Россия / Журнал Фронтирных Исследований, Россия)

ОПЫТ МОДЕЛИРОВАНИЯ ОБРАЗА ВООБРАЖАЕМОГО ЧУЖОГО НА ФРОНТИРНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РЕГИОНА

Статья посвящена исследованию образов Чужого на фронтирных территориях Дальневосточного региона. Взяв за основу принцип трёхчленной структуры конструирования образов инаковости (алиментарность, вестиментарность, сексуальность), разработанный российским историком и антропологом С. Н. Якушенковым, автор предлагает на основе сбора данных в сети интернет новый метод моделирования Воображаемого Чужого, актуального для российской действительности.

Сергей Троицкий

(Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена / Санкт-Петербургский государственный университет, Россия / Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН, Россия)

ЗАТВЕРДЕВАНИЕ ГРАНИЦ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ЗОН КУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ И ПОГРАНИЧЬЯ

Проблема затвердевания (уплотнения) границ интересует исследователей, как правило, в историческом контексте и в отношении к тоталитарным государствам, однако, свой потенциал «твердости» границы периодически наращивают, что свидетельствует об актуальности проблемы в современности. Затвердевшая граница – оборотная сторона прозрачных (демонтированных) границ, о чем свидетельствует феномен фантомных границ. Доклад будет посвящен рассмотрению феномена затвердевания границ в рамках теории ЗКОП.

Даниил Аникин

(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова / Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского, Россия)

СОВЕТСКОЕ ПРОШЛОЕ КАК ЛАКУНА ПАМЯТИ: СПЕЦИФИКА ПОГРАНИЧНОГО РЕГИОНА

Культура памяти современного российского города оказывается объектом воздействия со стороны различных и, зачастую, противоположно направленных коммеморативных практик. С политической точки зрения отчетливой тенденцией становится реабилитация советского прошлого посредством партикулярного переосмысления отдельных позитивных элементов (Бессмертный полк), но этот достаточно очевидный процесс оказывается сопряжен с вариативностью стратегий выстраивания региональной идентичности. Большой диапазон данных стратегий определяется поиском оптимальной комбинации не только политических, но и экономических и культурных факторов, определяющих важность того или иного прошлого для современного российского региона. С архитектурной (а шире – с культурной) точки зрения «советскость» является важным атрибутом городского пространства, с которым приходится иметь дело в проектах конструирования городской памяти.

Выбор методологии исследования, на наш взгляд, должен учитывать два существенных фактора: динамический характер мемориальных процессов и сетевой характер коллективной памяти, под которым понимается переплетенность разнообразных факторов, определяющих формирование и трансформацию образов прошлого. В этом смысле наиболее существенной представляется процессо-реляционная методология Д. Олика, сосредотачивающая внимание на выявлении культурных, политических и экономических контекстов трансформации мемориальных практик.[1] Важную роль играет выявленный М. Стёркен процесс тривиализации прошлого, при котором память превращается в предмет индустрии потребления, а негативный слой коннотаций стирается.[2]

Специфика Калининградской области заключается в возможности отчетливо увидеть процесс несовпадения политических и экономических компонентов выстраивания региональной памяти на примере трансформаций городского культурного ландшафта. С одной стороны, Калининград позиционируется в качестве западного форпоста «русского мира», а с другой – ограниченность символического потенциала его российского прошлого препятствуют эффективному использованию в экономическом, например, в туристическом аспекте, для которого важнее оказывается выстраивание культурных и архитектурных отсылок к Кенигсбергу.

Романтика старого Кенигсберга сегодня прочно укоренена в быте калининградцев. По наблюдениям, сувенирная продукция в Калининграде, репрезентирующая регион, - достопримечательности местности, предметы гордости местных жителей - в значительно меньшей степени связана с теми образами, что можно было бы назвать «традиционно русскими» или «типично российскими»: матрешка, гжель и хохлома, советская атрибутика. Гораздо большее внимание на рынке сувенирной продукции в Калининграде уделено немецкому довоенному наследию: открытки, шоколад и марципан с видами Кенигсберга, туристические проспекты с указанием сохранившихся с довоенных времен достопримечательностей, авторучки и брелоки с пряничными немецкими домиками. Значимое место в калининградском культурном ландшафте занимает довоенное материальное наследие – здания и предметы быта, помещенные в музеи, воскресающая в информационных табличках старая топонимика, преемственность традиций – мастерство янтарных ювелиров и изготовителей марципана.

Кшиштоф Дуда

(Академия Игнатианум в Кракове, Польша)

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦ КАК ИСТОЧНИК ТВОРЧЕСТВА СТАНИСЛАВА ВИНЦЕНЦА

Польский философ, писатель и эксперт по древней культуре Станислав Винценц (1888-1971) является одной из личностей, немного забытых в польской культуре. Любители Восточных Карпат и небольшое количество исследователей его наследия заботятся о том, чтобы его великая работа, определенно обладающая вневременным значением, все еще подвергалась критике и была источником вдохновения для исследования места человека в природе и отношений с другими культурами. Винценц, который был духовным учителем польского лауреата Нобелевской премии Чеслава Милоша, имеет на это право хотя бы из-за его значительного вклада в изучение народной культуры гуцулов, на основе которой он создал свою философию диалога и философию культуры. Несомненно, то детство и жизнь в мультикультурной среде, в Слободе Рунгурскей, где проникали гуцульские, польские и румынские влияния, была для Винценца источником вдохновения для изучения культур, которые его окружали и которые лежали в основе мира, в котором он существовал. Там также, ребенком, он выучил гуцульский язык, который стал для него вдохновением, чтобы постоянно возвращаться в это место, почти как к реально существующей Аркадии. Винценц за свою долгую жизнь испытал пересечение физических и ментальных границ. Именно оба аспекта жизни привели к такому отношению к тому, что находится за его пределами, и что – после познания – могло стать для него более близким, хотя бы через вдохновение к творчеству. Одним из таких духовных аспектов было хотя бы решение перевести работы Федора Достоевского* на польский язык. Таким образом, из-за бессознательного вхождения в другое измерение в детстве, через выбор, сделанный в жизни, Винценц стал гражданином многих культурных миров и пытался извлечь из них что-то ценное, чтобы одновременно внести их содержание в свой культурный круг. А его культурный круг был обозначен польским языком и благодаря его пересечению границ и возвращению к себе были созданы работы Винценца, обогащающие польскую культуру, но также и восхваляющие другие культуры. Сейчас Винценц становится вдохновляющим исследователем для создания культурной идентичности Украины.

* Ф. Достоевский, Сон смешного человека, перев. Станислав Винценц, Львов 1917

Николай Карбаинов

(Социологический институт РАН – филиал Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, Россия))

ОБРАЗ ИВАНА ГРОЗНОГО В ПОСТСОВЕТСКОМ ТАТАРСТАНЕ: ВЕРСИИ ЭЛИТ И МАССОВЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

В данном докладе мы, во-первых, рассмотрим образ Ивана Грозного, который конструируется интеллектуальными и политическими элитами постсоветского Татарстана. Во-вторых, мы покажем, как представлен образ Ивана Грозного на уровне массовых исторических представлений жителей Казани. Эмпирическая база доклада основана на материалы коллективного проекта ««Войны памяти» и «конвенции памяти» в постсоветском Татарстане: элитарные версии исторического прошлого и массовые представления» (Центр культурных исследований постсоциализма КФУ при поддержке Программы развития партнерских центров Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013 – 2014).. Версии элит мы выявим с помощью анализа учебников по истории татарского народа и Татарстана, научно-популярной литературы, источников СМИ, материалов экспертных интервью. Для анализа массовых исторических представлений мы используем материалы интервью (N = 170) и анкетного опроса жителей Казани (N = 1000 респондентов). Для поля татарской национальной идеологии характерна конкуренция различных течений и идей, в первую очередь между умеренными и радикальными националистами. В свою очередь, в Татарстане существуют другие идеологии, сторонники которых пытаются бросить вызов доминирующей татарской идеологии. По результатам проекта «“Войны памяти” и “конвенции памяти” в постсоветском Татарстане» мы выделяем следующие оппозиционные идеологии: русскую, кряшенскую, булгарскую и тюрко-тенгрианскую. В рамках господствующей татарской исторической идеологии Иван Грозный представлен как главный враг татарского народа, разрушивший в 1552 году Казань и лишивший татар государственности. В русской и кряшенской версиях истории роли Ивана Грозного даются нейтральные или позитивные оценки. На основе анализа интервью с жителями Казани можно выделить три основных образа Ивана Грозного: 1) негативный образ; 2) амбивалентный образ; 3) «Иван Грозный – татарин (булгарин)». Результаты анкетного опроса показывают, что несмотря на все усилия татарской интеллектуальной элиты, многие жители Казани, в том числе и татары, положительно оценивают деятельность Ивана Грозного не только в истории России, но и в истории Татарстана.

Юлия Зевако

(Лаборатория Междисциплинарных гуманитарных исследований ИИиА УрО РАН, Россия)

ФОРМИРОВАНИЕ "АФФИЛИАТИВНОЙ ПОСТПАМЯТИ" ОБ ЭПОХЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ У ПОДРОСТКОВ-ОБУЧАЮЩИХСЯ 9-11 КЛАССОВ

Данный доклад посвящён исследованию Формирования «аффилиативной постпамяти» (М. Хирш) об «эпохе политических репрессий» среди подростков – обучающихся старшей школы (9-11 классы).

В данном докладе будет представлено исследование практик памяти «об эпохе политических репрессий», осуществляемых в рамках урочной и внеурочной деятельности в отношении школьников/школьниками старшего звена. На основе глубоких интервью с обучающимися, в качестве акторов или реципиентов, участвовавших в исследуемых практиках памяти, будет проанализирован процесс формирования и функционирования у них ключевых смыслов об эпохе репрессий.

Необходимо отметить, что российское общество, до сих пор не осмыслившее и не преодолевшее до конца «травмы» XX века, в частности – «травму ГУЛАГа», остаётся расколотым: на сегодняшний день в России сложились три ключевых дискурса «эпохи политических репрессий» – официальный, либеральный и православный (T. Sneagon).

Если официальный и православный дискурсы взаимно поддерживают и усиливают друг друга, то взгляды, ценности и идеи представителей официального (государственного) и либерального (оппозиционного) дискурсов всё больше поляризуются: недоверие и настороженность по отношению друг к другу трансформируются в неприятие, оппонент объявляется врагом, а его действия и решения становятся неприемлемыми и обесцениваются.

Несмотря на то, что в 2015 г. была принята «Концепция государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий», содержательно предлагающая компромиссную трактовку событий и широкий совместный комплекс мероприятий, представители каждого из дискурсов осуществляют собственную политику памяти в отношении данной эпохи, реализуя собственные разнообразные комемморативные практики.

В данном докладе будет проанализировано, каким образом в рамках «разделённого пространства» смыслов об «эпохе политических репрессий» участие старших школьников в практиках памяти, организуемых представителями разных дискурсов, способствует формированию не просто представления о «сложном прошлом», но и эмоционального отношения к нему в палитре следующих позиций: государственный ура-патриотизм vs негативизм по отношению к власти и государству vs цинично-практичное отношение и к государству, и к живущим в нём людям.

Наталья Граматчикова

(Институт истории и археологии УрО РАН, Россия)

«ДЕЛО О ПОДЖОГЕ...»: ЭГО-ДОКУМЕНТЫ И КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ О ПОЖАРЕ КУЗНЕЧНО-ПРЕССОВОГО ЦЕХА УРАЛМАШЗАВОДА В 1933 ГОДУ

Основные исследовательские вопросы доклада могут быть сформулированы следующим образом: в какой мере повлияла на память современников официальная версия событий, подкрепленная (либо расходящаяся) с их личным опытом; каковы формы репрезентации этой позиции в диахроническом аспекте; а также, как конструировался показательный процесс над «поджигателями» в условиях «первенца тяжелого машиностроения», всего через полгода после его официального запуска.

Материалом исследования служат, во-первых, архивные документы судебного процесса 1934 года («Дело о поджоге Дело о поджоге кузнечно-прессового цеха Уральского завода тяжелого машиностроения 19 декабря 1933 года»); во-вторых, воспоминания рабочих Уралмашзавода (1960-1980-е гг.), в-третьих, кинопродукция о заводе-гиганте (фильм «Тем, кто остается жить», 1982). Архивные материалы сейчас находятся в разработке.

Вдохновителем показательного процесса был Л. П. Авербах (1903-1937), редактор серии «История фабрик и заводов», бывший в то время первым секретарем Орджоникидзевского райкома ВКП(б) в Свердловске; его образ запечатлен в переписке, публицистике и художественных текстах эпохи. Репрессии 1934-1937 гг., прошедшиеся по всем уровням персонала Уралмаша, радикальным образом изменили список имен тех, кого «можно было помнить» в качестве первостроителей завода-гиганта. Парадокс заключался в том, что из двух «отцов-основателей» Уралмаша - директора А. Банникова и главного инженера В.Фидлера, прах которых покоился в одном мавзолее у проходной завода с 1932 года (оба они умерли во время командировки в Москву, Банников в апреле, Фидлер — в октябре 1932), не дожив до официального пуска завода 15 июля 1933 года, именно В. Фидлер был посмертно обвинен в подготовке диверсии в декабре 1933 года, за что и поплатился, вместе с семьей, уже посмертно.

Особый интерес представляет то, каким образом первостроители завода вспоминают об этом событии, различаются ли их воспоминания советского времени с той версией памяти, которую мы находим в постсоветских нарративах «детей Уралмаша». Исключение памяти о страшном пожаре, потрясшем все население тогдашнего соцгорода, из официального позднесоветского дискурса привело, на наш взгляд, к показательной трансформации всего образа В. Фидлера в юбилейном фильме Свердловской киностудии, реж. В. Гусарова.

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 19-18-00221 «Эго-документы: межисточниковые диалоги о России первой половины XX в. в историко-литературном контексте»).

Александр Бродский

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия / Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН, Россия)

ОПРАВДАНИЕ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА, ИЛИ НОВАЯ “KRITIK DER KRITISCHEN KRITIK

В своем докладе автор собирается подвергнуть жесткой критике двухсотлетнюю критику абстракции «Человека», сформулированной в эпоху Просвещения. Докладчик убежден, что все данные последних десятилетий в области лингвистики, логики, семиотики и антропологии доказывают, что единая Природа Человека – не фикция и даже не «абстракция», а вполне опознаваемая (хотя и трудно определимая) реальность. Человек повсюду одинаков, и его природа не зависит от культуры. Однако в докладе будет сделан акцент не столько на самих этих данных (они, по мнению автора, уже не нуждаются в защите), сколько на вытекающих из них следствиях. В частности, идея существования единой Природы Человека, по-видимому, не вполне совместима с идеей равноценности культур, являющейся важной частью т. н. «постколониализма». Наличие некой Природы Человека предполагает существование единых стандартов мышления и поведения (этики), которые не зависят от исторического опыта, традиций и верований. Эти стандарты одинаково доступны для всех. Но они неравномерным образом реализовались в различных культурах в силу тех или иных исторических обстоятельств. Более того: докладчик берется доказать, что идея равноценности всех культур является латентной формой современного расизма.

Работа сделана при поддержке РФФИ, проект 18-011-00673: «Методология этической экспертизы в сфере культуры».

Олег Уппит

(Россия)

НЕ СОЗДАВАЯ ВИДИМЫХ ГРАНИЦ - ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ СООБЩЕСТВА, ИГНОРИРУЮЩИЕ ОКРУЖАЮЩУЮ ДОМИНИРУЮЩУЮ КУЛЬТУРУ И ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ СЕГОДНЯ

Внутри современных глобальных институций, называющих себя “государствами”, часто - непосредственно на их территориях, но порою - трансгранично, существуют множество сообществ разной степени самоосознанности и организованности.

Часть из них заявляет о себе, как о новых, сконструированных этносах и сознательно создаёт атрибутику, присущую таковым - от традиций и мифологии до практических установок.

Другие - не только не заявляют о себе, но и не имеют авторепрезентации, не осознают себя, как явления, являясь чисто стихийными по своим происхождению, форме и структуре. Это и представители “гаражной экономики” и других подобных форм социально-экономических взаимодействий и просто жители территорий, где государство и его аппарат не представлен или эфемерен - сам думает, что есть, но на практике недееспособен или игнорируется.

Всё это - самоорганизовавшиеся структуры, но, зачастую, сходств между ними меньше, чем различий. Такого рода “параллельные сообщества” не являются каким-то новым явлением – своими корнями они уходят в такие пространства как гонконгский Коулун ХХ века, сквоттерские практики, а глубже - в сектансткие общины, уходившие “от мира”, фронтирные территории воемён освоения Северной Америки или Сибири и такие структуры, как Запорожская Сечь или группировки пиратов на островах Карибского бассейна или Юго-Восточной Азии.

Сегодня осознание потенциала такого рода сообществ и практического применения их опыта - важная часть процесса “конструирования будущего” и философской подготовки к тому, каким, с серьёзной вероятностью, будет социум завтрашнего дня. Мой доклад - про историю явления, его современные формы и перспективы.

Дина Караваева

(Уральское отделение Российской академии наук, Институт истории и археологии / Уральский федеральный университет)

ДИАСПОРАЛЬНЫЕ ИДЕНТИЧНОСТИ КАК ДИСКУРСЫ КУЛЬТУРНОГО И СОЦИАЛЬНОГО ПОГРАНИЧЬЯ: БРИТАНСКИЕ МУСУЛЬМАНЕ БАНГЛАДЕШСКОГО И ПАКИСТАНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Данный доклад представляет исследование идентичностей современных «британских мусульман» третьего поколения (родившихся и получивших образование в Британии, т.н. британцев in-between), с фокусом на их чрезвычайно проблематичные попытки вписаться в современный дискурс британской национальной идентичности, в целом в социальные и культурные структуры британского общества. Говорить даже об условном единстве «британских мусульман» проблематично, учитывая этническое, социальное и даже религиозное (различные ветви, степени радикализации ислама и др.) разнообразие конкретных групп, специфические исторические взаимоотношения с британскостью, политизацию термина и радикализацию «третьего» поколения. Очагами формирования и презентации идентичностей являются местные узлы коммуникации – такие как мечети (территория для общинной социализации, мобилизации и публичных дискуссий), спортивные клубы, стадионы и школы (территории внешней коммуникации и конкуренции), дом как территория семейной социализации, защиты персонального, семейного и локального наследия.

Идентичности «британских мусульман», тесно связанные с религиозными проекциями и территориальными «брендами» и «идеями», не всегда реальными, рассматриваются в дискурсе, ситуационных и изменчивых «диалогах» в академической, политической, спортивной средах, среде искусства и культуры, бытовой жизни, в рамках контекстов иммиграции, мультикультурализма, интеграции, исламофобии и др. Идентичности британских мусульман — это сложное переплетение тесно связанных между собой духовных, религиозных идей, концепций общины и территории, территориального бренда, часто идеализирующихся и локально ориентированных, но в то же время символизирующихся и существующих в отрыве от конкретной территории.

В докладе будут рассмотрены следующие кейсы: современные «этнические гетто Олдема и Бредфорда как община в общине, проблема «видимости» и современная британо-исламская мусульманская развлекательная культура, хиджаб как «зона отчуждения» в женской британо-исламской культуре.

Вера Галиндабаева

(Социологический институт РАН – филиал Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, Россия)

КОНСТРУИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ КРЯШЕН В ТАТАРСТАНЕ: МАССОВЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ЭЛИТАРНЫЕ ВЕРСИИ

Существует несколько элитарных концепций исторической памяти кряшен, которые конкурируют друг с другом последние 25 лет в Татарстане. Выделение категории “кряшен”, “крещенов” или “крещеных татар” в переписи 2002, 2010 гг. стало одной из острых политических проблем в Татарстане. В докладе представлен анализ элитарных версийи повседневных массовых представлений о происхождении кряшен. Политический дискрус региональной элиты о «единстве нации» активно поддерживает Институт истории Академии РТ. В семитомном издании Академии РТ «История Татар» описана доминирующая в республике версия истории кряшен. В соответствии с данной версией кряшены появились в 16-18 веках, когда часть татар приняла православие. Значительная часть учебников по истории написана в русле умеренной татарской концепции, в соответствии с которой агрессивная политика христианизации потерпела провал, так как церковь была занята больше материальными приобретениями в волго-уральском регионе. В рамках радикально-национальной татарской концепции крещение татар рассматривается как один из главных инструментов уничтожения татарской нации, который Российская империя применяла в течение 5 веков.

О происхождении кряшен в повседневных представлениях самих кряшен господствует два исторических мифа: 1 Кряшены появились до вхождения Казанского ханства в состав Московского государства: кряшены или старокрещенные приняли христианство добровольно до прихода русских; 2 Кряшены появились в период казанской войны. Однако несмотря на то, что на высшем уровне республики был принят курс на ассимиляцию кряшен татарами на секулярной основе и все кряшены записывались татарами (в паспорте и во всех других документах), то на уровне повседневного взаимодействия граница между двумя группами строго соблюдалась. По данным массового опроса (n=1000), который проводился в Казани в 2013-2014 гг, большинство респондентов независимо от этнической идентификации выбрали следующий вариант ответа в вопросе №30: Кряшены – это часть татарского народа, исповедующая православие (55.4%). Второй по популярности ответ: Кряшены – это самостоятельный тюркоязычный народ, исповедующий православие (23.8%).

Владимир Ильин

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

СЕЛЬСКАЯ МЕСТНОСТЬ СТАРОГО РУССКОГО СЕВЕРА КАК ЗОНА СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

На сельских территориях старого Русского Севера, где веками воспроизводился и развивался сельский образ жизни, четко наметилась тенденция формирования зоны социокультурного отчуждения и социального опустынивания. Суть этого феномена состоит в том, что традиционные формы хозяйственной деятельности отмирают, но новые на из место не приходят.

Предмет исследования, представленного в докладе, - мобильность сельского населения на территориях старого Русского Севера. Основной исследовательский вопрос: если природные условия Севера далеки от оптимальных, то почему люди веками живут здесь? И другая более современная версия того же вопроса: если люди жили здесь веками, следуя жизненной колее своих предков, то почему процесс выхода из локальной колеи в форме отъезда в другие регионы в настоящее время нарастает?

В докладе предложены объяснительные модели поведения сельских жителей на разных этапах истории с опорой на методологию экзистенциальной социологии. Прошлое рассматривается как фактор объяснения современных форм мобильности. Основной вывод исследования состоит в том, что в настоящее время коренным образом изменился процесс осмысления индивидами возможностей своей социальной самореализации: расширились возможности индивидуальной самореализации и преодоления социальных ограничений сельского образа жизни через свободную миграцию в города, благодаря формированию информационного общества радикально расширились представления сельских жителей об ассортименте доступных им вариантов образа жизни, революция притязаний захватила сельскую молодежь, происходит формирование культуры, в которой гедонистические ценности (в первую очередь потребительские) вытесняют традиционные ценности труда, процессы миграции сельского населения в города уже прошли грань, за которой социокультурное отчуждение становится необратимым.

Дмитрий Каунов

(Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Россия)

ПОСТСОВЕТСКОЕ РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В МЕСТАХ НЕТРАДИЦИОННОГО ПРОЖИВАНИЯ: ИСТОРИЯ И СТРУКТУРА (НА ПРИМЕРЕ БОРОВСКОГО РАЙОНА И Г. ОБНИНСКА КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ)

Доклад посвящен постсоветской истории и актуальной структуре российского казачества в местах нетрадиционного проживания – в Боровском районе и г. Обнинске Калужской области. Представлен обзор истории регионального и местного казачьего движения в постсоветскую эпоху. Возникновение и развитие постсоветского казачества на территории Калужской области в целом и на рассматриваемых территориях в частности сопровождались активной реактуализацией со сторон потомков казаков преданной забвению в советскую эпоху памяти о российском дореволюционном казачестве, и этот процесс не завершен до сих пор. Кроме того, вся постсоветская история российского казачества сопровождается развитием (в том числе стихийным) различных форм его институционализации – самые распространенные из которых на территории Калужской области на данный момент – Войсковое казачье общество «Центральное казачье войско» (ВКО ЦКВ) и Союз казаков-воинов России и Зарубежья (СКВРиЗ).

На рассматриваемых территориях с 1990-х гг. возникают различные формы организации казаков, и этот процесс в целях легитимации казачества подкрепляется свидетельствами о «казачьем следе» – о существовании в дореволюционную эпоху в частности на территории Боровского края казачьих поселений – например, Казачьей слободы (на месте современного микрорайона Казаки г. Боровска). Кроме того, активно актуализируется память о роли казачества в военных событиях на рассматриваемых территориях – например, на месте захоронения участвовавших в событиях Отечественной войны 1812 г. донских казаков корпуса атамана Платова в д. Колодези Боровского района в 2012 г. был установлен Поклонный Крест.

На протяжении 2010-х гг. в рамках государственной кампании предпринимаются пока безуспешные попытки создать реестровое общество в составе ЦКВ на территории Боровского района, и этот процесс сопровождается дискриминацией со стороны власти нереестрового, «неофициального» казачества, которое не согласно со взглядом государства на роль казаков в современной России. В настоящий момент все казаки Боровского района и большая часть казаков Обнинска не имеют «официального» статуса.

При этом «неофициальные» казаки считают, что местное население не воспринимает их как что-то чуждое, и активно пропагандируют свою культуру и доказывают свою пользу обществу.

Луиза Байрамова

(Казанский Федеральный университет, Россия)

ОТЧУЖДЕНИЕ И ЧУЖБИНА КАК МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫЙ АКТ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЯЗЫКЕ (ФРАЗЕОЛОГИИ)

Как отмечают философы, отчуждение «является исторически-преходящей формой опредмечивания человеком своих способностей … (Оно) получает и определённое психологическое выражение в сознании индивида (разрыв между ожиданиями, желаниями человека и нормами, предписываемыми антогонистическим социальным порядком, восприятие этих норм как чуждых и враждебных личности, чувства изоляции, одиночества, разрушение норм поведения и т. п.)» (Огурцов, 1975, с. 22).

Человек на чужбине чувствует, что чужбина сурова:

Горе в чужой земле безъязыкому. Жил-был мо́лодец: в своей земле не видал веселья, на чужбину вышел – заплакал. Чужбина слезам не верит. Чужая сторона – мачеха.

На чужбине человек тоскует по своей родине:

И кости плачут по родной земле / родине. (*Когда человек умирает на чужбине, он часто снится родственникам, оставшимся дома. Считается, что это кости плачут по родной земле / по родине; поэтому и существует обычай перезахоронения на родине останков умершего на чужбине.)

На чужбине человек рад всему, что связано с родиной или напоминает её:

На чужой сторонушке рад своей воронушке.

На чужой стороне человек не ценится по достоинству:

На чужой стороне и сокола зовут вороною.

На родине лучше, чем на чужбине:

В своем болоте и лягушка поёт, а на чужбине и соловей молчит.

На чужбине счастье, да чужое, на родине горе, да своё. Эти же аксиологемы подтверждаются и фразеологизмами других языков.

Ср. например:

aнгл. Every dog is a lion at home. – Каждая собака дома чувствует себя львом.

нем. Eigenes Dach gibt Mut. – Своя крыша даёт мужество.

фр. Charbonnier est maître chez soi / dans sa, en sa maison. – Каждый угольщик у себя дома – король.

Но отношение к космополитизму у разных народов неоднозначное.

Работа выполнена при поддержке Гранта РФФИ № 18-012-00056/19

Наталья Синявина

(Московский государственный институт культуры, Россия)

ФРОНТИР И РУБЕЖ КАК СТРУКТУРНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОНЦЕПТА «ГРАНИЦА» В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Граница в контексте социокультурной и политической сфер нацелена на формирование собственного пространства, осмысление которого продуцирует особый тип концептуализации. Проблемное поле концепта «граница» выводит на наличествующую в его контексте дихотомию «свой – чужой», продуцирующую ряд смысловых цепочек, критерием для выделения которых служат следующие основания – религиозная принадлежность, племенная принадлежность/национальность, родственные отношения, социальные страты и пр. Одно из главных обстоятельств, определивших особенности русской культуры, связано с ее фронтирным положением между Востоком и Западом, которые представляют совершенно разные социокультурные парадигмы, характеризующиеся бесконечным списком смысловых антиномий. Сегодня в научном дискурсе в качестве синонима концепта «граница» используется и «рубеж», что доказывает отсутствие у последнего четкой семантики. Если исходить из буквального смысла слова, то оно действительно означает «предел», «граница», «допустимая норма». Обращение к семантически близким по значению терминам позволяет трактовать «рубеж» как «грань», «конец/начало», «переход». Иногда его употребляют для уточнения хронологических или пространственных рамок (в частности, «на рубеже веков», «за рубежом»). Рубеж выступает категорией, означающей черту, которая отделяет одно от другого, и, одновременно, соединяет их.

В русской истории рубежными оказываются конец Х в., конец ХVII – начало ХVIII вв., конец ХIХ – начало ХХ вв. и 1990 – 2000-е гг., переживаемые русским обществом как переходные, кризисные. Можно говорить и о синонимичности понятий «рубеж» и «фронтир», последнему из которых также присуще соприкосновение и корреляция смежно существующих феноменов. Другими словами, «рубеж» следует рассматривать как локус, где происходит пространственная или временная встреча различных культурных традиций. Рефлексия рубежа как смысловой категории восходит еще к догосударственному периоду, когда человек начинал осознавать изначальную дискретность мира. К характеристикам рубежа следует отнести переходность, неотчетливость/отчетливость, пограничность, условность/конкретность.

Марина Кривенькая

(Московский педагогический государственный университет, Россия)

ОСОБЕННОСТИ ПОГРАНИЧЬЯ КУЛЬТУРНЫХ СРЕД В ТЕРМИНОЛОГИИ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В центре внимания автора – особый кластер понятий, которые отражают национальную специфику и степень взаимопроникновения культур в разных странах и регионах мира. К ним относятся термины: поликультурный (policultural), мультикультурный (multicultural), кросскультурный, или межкультурный, (crosscultural) и не привычный для русского, но совершенно логичный для английского языка интеркультурный (intercultural).

Определенное несоответствие терминов сферы межкультурного взаимодействия в языковых парах имеет как лингвистические, так и историко-культурные предпосылки. Помимо известных трудностей перевода терминов «культура», «нация», «народ» и «этнос», которые составляют основу самого понятия «межкультурного» взаимодействия, автор обращает внимание на проблему пограничья культурных сред. Особенности пограничья культурных сред лежат в основе трудности выбора способа «межевания» при определении равноправия участников межкультурного диалога и отражения этих трудностей средствами разных языков. Автор соотносит предпочтения в выборе термина в разных языках с характером межкультурного взаимодействия на определенной территории, вовлечением разного количества участников, наличием культурно смешанной среды. Так, интеркультурный и кросскультурный варианты межкультурного взаимодействия могут характеризовать разновекторные региональные особенности культурно-языковой коммуникации/диалога.

Отдельного внимания заслуживает проблема нахождения переводческой эквивалентности терминов с префиксом «poli»: терминологический аппарат межкультурного взаимодействия с данной словообразовательной морфемой разрабатывается по большей части российскими учеными.

На основе анализа семантики и коннотации терминов, отражающих разную степень сопряжения языков и культур, автор дает некоторые практические советы практикующим переводчикам-международникам об уместности их употребления и соответствия в языковых парах.

Кирилл Серебряков

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

ИМПЕРСКОЕ И НАЦИОНАЛЬНОЕ В ТЕОРИИ ДЛИННЫХ ЦИКЛОВ ДЖ. МОДЕЛЬСКИ, ИЛИ О КРИТИЧЕСКОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ КОНСТРУИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВА В "ЭПОХУ МОДЕРНА"

В рамках доклада рассматривается теоретическое наследие Дж. Модельски, его концепция длинных циклов в политике и существование государств-гегемонов. Сам учёный – приверженец мир-системного подхода (неомарксизма в международных отношениях). Дж. Модельски говорит о наступлении с XV века эпохи Модерна, в которой наблюдается кризис имперской идеи и объявляется победа национального государства в противовес завершившемуся этапу - имперскому. Автор с данным замечанием не согласен. Хотя позиция о кризисе имперской идеи подтверждена трудами французских легистов и итальянских гуманистов той эпохи. Однако сами государства-гегемоны в теории Дж. Модельски в своей пиковой форме представляли именно различные варианты империй (все необходимые условия существования, которых, выделенные Д. Ливеном, имели место), сохраняя онтологическую оболочку данного явления (А.А. Бычков). Теоретической основной выступили труды Ш. Эйзенштадта, С.И. Каспэ, Д. Ливена и др. Методологическая часть: синхронный и асинхронный компаративный, неоинституциональный и традиционный (для текстов и источников) анализы. К основным выводам можно отнести следующее. Наравне с экономическим, национальный фактор играл важную роль в конфигурации основных макрополитических акторов, но «имперские» тенденции в жизненном цикле гегемона на третьих и четвёртых стадиях длинного цикла усиливались. Это связано с ролью укрепления бюрократических структур и переориентации на внешнюю политику (равно как и на интерес к своим пограничьям) как основополагающую при функционировании государства. Каждый длинный цикл ознаменовал собой новую имперскую форму в содержательном смысле (сам Дж. Модельски мало уделил внимания как концепту империи, так и государству-нации, абсолютизируя понятия и рассматривая их как данность, при этом государство-нация в "чистом" виде в науке признаётся Франция (позиции В.А. Ачкасова, В.А. Тишкова и др.), являющаяся у учёного-неомарксиста государством-челленджером). Нация становится не оппонентом имперскому правлению, а легитиматором на определённом историческом этапе, т.к. и первое, и второе понятие исходят из конструктивистских начал. Данные выводы позволят обогатить дискуссию вокруг мир-системного подхода и несколько уточнить исходные теоретические посылки Дж. Модельски, дать новый материал для анализа нематериальных факторов при конструировании современных капиталистических государств

Мария Вятчина

(Казанский федеральный университет, Россия)

МУЗЕЙ СЛАВЫ ДОНБАССА: МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ПАТРИОТИЧЕСКОЙ ТЕМЫ В КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ ВОКРУГ КОНФЛИКТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Украино-российский конфликт стал толчком для формирования большого числа пропагандистских материалов и процессов переосмысления в сфере исторической памяти. Мой доклад фокусируется на деятельности музея воинской доблести Донбасса, который был открыт в Санкт-Петербурге в 2015 году. За время существования проект изменил формат и превратился из стационарного милитари арт-пространства в мобильный музейный комплекс, который воплощает новую форму пропагандистских акций. Используя патриотический дискурс, музей встраивается в государственные программы, получает поддержку и ресурсы для легитимизации. Проект воплощает собой яркий пример “гражданского общества”, которое соответствует видению администрации Путина. Используя подход о местах памяти Пьера Нора, я покажу, как активисты музея конструируют публичную историю конфликта в рамках неоимперского дискурса. Кроме того, меня интересуют ономастические игры вокруг названий “Донбасс” / “Новороссия” и как дебаты по обе стороны границы находят отражение в музейном тексте.

Лада Шиповалова

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

ПРАКТИКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЕ – КУДА ВЕДУТ БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ?

В современности негативное отношение к эксклюзии различного рода выглядит почти само собой разумеющимся. Несмотря на то, что насильственное или иллюзорное включение также уже подвергалось критике, его случаи не всегда заметны и потому ускользают от внимания исследователей и общественных деятелей. Потому стоит всякий раз присматриваться к реальным практикам, относительно которых высказывается надежда или утверждается преодоление несправедливости и исключения. Скажем, относительно такого нетривиального случая культурной несправедливости - когнитивной, возможно предположение, что цифровые технологии служат ее преодолению. Это связано с относительно доступными средствами виртуальной коммуникации, с открытостью основных источников поиска информации в сети, с возможностью приобретать образовательные компетенции в виртуальном режиме. Кроме того, представляется, что цифровая культура обеспечивает больше возможностей для участия граждан в решении общественно-значимых вопросов и в управлении. Это происходит, во-первых, опосредованно – поскольку аргумент об отсутствии доступа к данным и недостаточном образовательном уровне как основание исключить граждан из процесса принятия решений оказывается все менее уместным в связи с информационной и образовательной открытостью. Во-вторых, непосредственно. Цифровые технологии позволяют упрощать контакты с администрацией и органами власти, организовывать открытые экспертные дискуссии по различным проблемам (переработка мусора, строительство различных объектов на территориях общественного пользования, экология), привлекать граждан к переговорам и т.п.

Однако часто апелляция к цифровой культуре и демократии, обеспечивающейся ею, прикрывает действительное отсутствие равенства, а провозглашаемое включение и участие оказывается на практике иллюзорным. В докладе будут рассмотрены несколько стратегий возможного участия граждан в управлении, имеющих отношение к принятию решений относительно общественно значимых проблем. В частности, речь будет идти об упреждающем управлении в случае внедрения научных инноваций, об экспертных дискуссиях и о делиберативной демократии. Будет показано, что практики участия и диалога экспертов в этих случаях не всегда оказываются результативными. Более того, возникает симуляция включения в принятие решений, и цифровые технологии работают (в случае их работы) не только на само включение, но и на его симуляцию.

Доклад подготовлен в рамках реализации проекта, поддержанного РНФ № 19-18-00210 Политическая онтология цифровизации: исследование институциональных оснований цифровых форматов государственной управляемости.

Александр Дриккер

(СПбГУ, Россия)

МУЗЕЙНОЕ ЧУДО МОЛЧАНИЯ

«О чем молчат музеи?» -- вопрос, вынесенный в название круглого стола, крайне интересен. Но, пожалуй, еще важнее, почему они молчат, как оценить эту немоту? А кроме того, бережет ли молчание современный музей?

Музей – синоним тишины, которую строго охраняли сословные, образовательные и прочие цензы. Молчание аристократического института длилось не одно столетие. Однако демократический прогресс неодолим, сегодня музей законодательство поставлен «на службу всему человечеству» (ИКОМ). Высокая миссия в информационную эру взыскует громогласные проекты, шумные акции, энергичный диалог с посетителем. Молчание и тишина исчезают, обновленный музей активно заговорил и четко артикулирует свои претензии. Современный музей – один из институтов коммуникационного общества, важнейшим критерием его эффективности является скорость передачи информации. Цель демократического музея – доступный и увлекательный рассказ о мире, рассказ, активирующий внимание и соучастие зрителя. На этом пути конкуренцию очевидным его успехам может составить отнюдь не классический, а электронный музей.

Классический музей, конечно, несет след той идеологии, культуры в которой рождается и взрослеет. Однако за века идеологические оттенки утрачиваются, и в тиши пустынной экспозиции свежий взгляд на скульптуру Анубиса в облике шакала позволяет самодеятельно представить фрагмент картины древнего мира. На практике чистоту эксперимента сбивают неизбежные этикетки, указатели, схемы, но музейное молчание дает зрителю шанс первооткрытия прялки, наряда индейцев, сибирского ханства на полотне Сурикова, возможность почувствовать эманацию мрамора Микеланджело (или высококачественной гипсовой копии). Музею не нужны слова (они для него губительны). Он знает и показывает несказимое.

Молодой музей-коммуникант говорлив, общителен, активен. Он демократичен, благожелателен, действует во благо миллиардов. Однако активность и открытость в ходе обслуживания общества приводят к тому, что музей пропитывается общественным духом, идеологией информационного потребления. В пространстве музея (художественного, этнографического, железнодорожного транспорта…) этические, социальные критерии неуместны, единственно действенной будет критика эстетическая.

Иван Кузин

(СПбГУ, Россия)

ЗАБЛУЖДЕНИЕ КАК ФОРМА ЗАБВЕНИЯ (ФИЛОСОФСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ ПАМЯТИ)

В свое время Ф. Ницше в «Генеалогии морали» достаточно полно описал исторические вехи утраты человеком его способности к «короткой» памяти и процесса перехода к культивированию памяти «длинной».

Складывание и интенсификация работы механизмов рационализма в эпоху Нового времени усилили всевозможные режимы поддержания долгой памяти, превращая забвение в безусловно отрицательный феномен человеческого существования. Тем не менее в условиях тотального наступления рационализма потребность в забвении, как естественного состояния, никуда не исчезла. Правда, ей вынужденно пришлось подыскивать места, в которых она могла бы уйти в тень или вовсе замаскироваться.

Одной из таких лазеек для забвения становятся сами структуры рационализма, элементом которых является заблуждение. В атмосфере распространения «страстей» рационализма фабрикуются заблуждения, которые приобретают парадигмальный характер, скрыто восстанавливающий экзистенциально и органически необходимую норму человеческого бытия – уметь забывать, тем самым страхуя человека от превращения его в ресентиментное животное.

Не вызывает сомнений, что в логике рационализма забвение в форме заблуждения подлежит разоблачению и осуждению как препятствие на пути истинного или научного познания. Но коль скоро в такой форме заблуждения обнаруживает себя естественная потребность, заблуждение получает от забвения своеобразную индульгенцию, вносящей ясность в понимание природы этого явления. Именно поэтому заблуждаться можно вовсе не по причине умственной неразвитости или недостаточной образованности, а совершенно искренне, в силу глубинной востребованности «потери памяти», проявляющей себя в иллюзорных представлениях, которые блокируют видение, казалось бы, очевидных вещей. Неизбежно заблуждаются не только невежды, но и интеллектуалы высшей пробы, прекрасно понимающие, указывающие и даже работающие над собой в отношении недопустимости заблуждений. На данном фундаменте производятся искажения (и в этом ракурсе совершенно не умышленно) исторической памяти, с учетом которой формируются разновидности парадигмальных заблуждений национального сознания, культурные стереотипы и идентификации.

Вытеснение травматичного опыта, подавление нагромождением руин прошлого неудобных, неприглядных событий, пренебрежение частностями ради поспешных обобщений, позволяющих обрести однозначность позиций, и т.п. – все это на рациональном уровне предстает как исторические аберрации, заблуждения или даже фальсификации, что нередко таковыми и являются. Однако, помимо этого здесь сказывается и имманентно присущая человеку «практика» забвения.

Исследование осуществлено при поддержке РФФИ в рамках реализации проекта «Парадигмальные "заблуждения" и их влияние на культуру и общество», № 19-011-00371 А.

Алексей Смирнов

(СПбГУ, Россия)

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ КАК ФАКТОР ДЕЗОБЪЕКТИВАЦИИ МУЗЕЯ

Современный музей имеет свою историю, в которой прослеживается его объективация, то есть становление его как учреждения, выполняющего ряд культурных функций и решающего ряд научных, идеологических, политических, образовательных и иных задач. Однако в конце ХХ века начались процессы, говорящие о том, что музей теряет свой статус. Целый ряд организаций, заявляющих о себе как о музее, не претендуют на решение всего круга указанных задач или хотя бы большинства из них, концентрируясь на достижении иных результатов, например, коммерческих или рекреационных. Тем самым, подобные организации встраиваются в совершенно иные дискурсивные структуры по сравнению с теми, в которых был объективирован современный музей. Подобный процесс можно рассматривать как дезобъективацию музея, то есть утрату им тех принципов, на основе которых он сформировался в XIX веке в качестве независимого культурного института.

Происходящие процессы дезобъективации рассматриваются на примере репрезентации культурной травмы в современном музейном пространстве. Исследования социальных и культурных травм («trauma studies») стали важной частью современных культуральных исследований, точнее, той их части, которая называется исследования памяти («memory studies»). Претендуя, наряду с исторической наукой на изучение прошлого, эти исследования решают принципиально иную задачу. Однако методы публичной репрезентации полученного знания оказываются схожими, что делает востребованным музеефикацию этого знания. Представленное в музейном пространстве знание о травматическом опыте и культурных травмах имеет иные, отличные от научных, принципы верификации. Посетители подобного музея формируют персональный, прежде всего, экзистенциальный опыт на основе оценочных суждений этического характера, предлагаемых акторами современной мемориальной политики.

Исследование выполнено при поддержке РФФИ, проект № 18-011-00570а «Теория культурной травмы: индивидуальный травматический опыт и опыт исторических катастроф».

Елена Овчинникова

(СПбГУ, Россия)

ЭТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ИДЕОЛОГИИ МУЗЕЯ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ

Музей призван просвещать и воспитывать (как детище эпохи Просвещения), следовательно, формировать определенные ценности, идеалы, воспроизводить их в исторических нарративах, художественных образах, литературных сюжетах. Как возможна репрезентация прошлого в музейном пространстве, какова роль моральных установок, запретов, умолчаний в идеологии музея – эти проблемы музейной теории и практики сами отчасти выступают своеобразной «зоной умолчания». Роль музеев в нравственном воспитании, формировании общественной морали декларируется обществом. В преамбуле Кодекса профессиональной этики Международного Совета по делам музеев ICOM (International Council of Museums) (1986) говорится о необходимости «совершенствовать знания и понимание характера, функций и роли музеев на службе общества и его развития». Однако, этические кодексы музейной деятельности регулируют профессиональную сферу, констатируют универсальные ценностные установки и регламентируют профессиональные отношения. Таким образом, моральное кодифицирование музейной сферы – это лишь одна сторона проблемы. Другая сторона – это этическая оценка музейной экспозиции и прежде всего – совокупности идей, воплощаемых музейными средствами. Этическая оценка предполагает обсуждение ряда теоретических проблем (таких, как предмет этической оценки, субъект экспертного этического суждения, музей в пространстве общественной морали, проблема ответственности и др.) и практических – прикладных – каковы последствия этической оценки, влечет ли этическое экспертное мнение возможные санкции и каковы они. Этическое экспертное суждение может быть высказано как в отношении идеологии, определяющей музейную экспозицию, ее концептуальные доминанты, так и в отношении средств ее реализации, т.е. музейного образа, нарратива, экспозиционных решений. Проблема этической оценки, этического экспертного суждения в музейной сфере при очевидной ее дискуссионности, актуализируется в современной культуре в связи с обращением к проблематике общественной морали.

Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00673 «Методология этической экспертизы в сфере культуры»

Евгений Маковецкий

(СПбГУ, Россия)

ИДЕОЛОГИЯ В МУЗЕЕ

Публичный музей — детище эпохи Просвещения. Как и любой другой элемент этой культуры, музей пронизан идеологией, а идеология предполагает существование «слепых пятен».

«Идеологема подлинности», убеждающая посетителя в том, что он пришёл в музей ради тех подлинных вещей, которые там хранятся и экспонируются. При этом посетитель на время забывает, что подлинными бывают чувства, а не вещи.

«Идеологема блеска» (конвенциональности), заключающаяся в том, что молчаливое согласие общества позволяет институтам памяти сохранять лишь те памятники, которые являются признанными сокровищами, овеяны славой и т. п. При этом понятно, что незначительных элементов культурного наследия не существует.

«Идеологема вклада» состоит в том, что каждый народ стремится внести свою лепту в сокровищницу мирового культурного наследия. Но этот вклад всегда остаётся невостребованным мёртвым грузом цивилизации, потому что конкретность памятника предполагает неразрывную связь с той культурой, в которой он был создан. Нечто становится памятником только в своей культуре и только в ней оно может быть памятником.

Елена Поправко

(Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А. В. Хрулёва, Россия)

ОБРАЗ РОССИИ (СССР) В ЭКСПОЗИЦИЯХ КИТАЙСКИХ МУЗЕЕВ / THE REPRESENTATION OF RUSSIA (USSR) IN THE EXPOSITIONS OF CHINESE MUSEUMS

Двусторонние отношения во многом определяются тем, как население двух стран воспринимает друг друга. Музеи выступают той структурой, которая через образ (предмет) и слово (тексты в экспозиции) формируют определенное представление о соседе, зачастую предшествующее непосредственному контакту с населением другой страны. В статье проанализированы экспозиции музеев КНР, в экспозициях которых присутствует тема России (СССР): Военно-морского музея в Циндао; Музея архитектуры (Софийского собора) и Музея истории провинции Хэйлунцзян в г. Харбин; «Белого здания», Музея истории и Нового музея, Музея КВЖД, Мемориального музея «Ангел мира – Галя» в г. Суйфэньхэ; Музея истории Айгуня (Айхоя), Музея китайской эмиграции в России и Музея студентов, учившихся в СССР и России в г. Хэйхэ. При всем различии музеев – от краеведческих по профилю до мемориальных особенности представления информации о России (СССР) в экспозициях формируют негативный образ северного соседа. В отличие от российского образа Китая, менявшегося в зависимости от состояния официальных отношений, китайский образ России статичен во времени, мало зависим от политических изменений в самой КНР или от поворотов двусторонних отношений. Россия (СССР) в экспозициях китайских музеев выглядит опасным и коварным соседом, использующим любое ослабление Китая для экспансии на его территорию, не чурающимся ни насилия, ни грязных средств. Данный образ в последние три десятилетия активно транслируется и в сознание россиян, причем можно отметить переход от слишком прямых и жестких методов пропаганды к более мягкому и завуалированному формированию «комплекса вины» и «комплекса стыда».

Валентина Дианова

(СПбГУ / Социологический институт РАН)

ПАМЯТНИКИ И МУЗЕИ МЕСТЕЧКА РАКОВ – ИМЕНУЕМОГО НЫНЕ АГРОГОРОДОК

История местности, на которой расположен Раков, находящийся недалеко от Минска, уводит нас вглубь веков, о чем свидетельствуют сохранившиеся два кургана, относимые исследователями к эпохе неолита.

Ныне на территории Ракова функционируют небольшие музеи, возведено несколько памятников, сохранились надгробные надписи на местных кладбищах – католическом, православном, еврейском. Все эти места разного уровня меморизации лишь фрагментарно отражают давнюю историю, а также трагическую судьбу, выпадавшую на долю жителей этой местности, пребывавшей время от времени в зоне пограничья.

Назовем несколько объектов меморизации, которые хотя и служат сохранению памяти, но фактически свидетельствуют о ее забвении, побуждая к размышлениям о причинах умолчания.

Католическое кладбище. Здесь сохранилось два захоронения с именами Бжезинский – предков американского политолога польского происхождения Збигнева Бжезинского. Как свидетельствуют местные

жители, он предлагал свое участие в жизни этого небольшого городка, однако в советский период, разумеется, оно было отвергнуто.

Католическая часовня на этом же кладбище. На ее тыльной стене сохранилось три надписи о захоронениях из рода Здзеховских – лишь они

сейчас свидетельствует о польских помещиках Здзеховских, которые в 1804 г. приобрели в Ракове поместье. На фундаменте усадебного дома Здзеховских возведено ныне здание историко-этнографического музея. К сожалению, отсутствует еще недавно висевшая на его фасаде информирующая об этом табличка. Между тем выходцами из этого рода были польский писатель Казимир Здзеховский и литературовед, польский славянофил Мариан Здзеховский. На протяжении многих лет своей

трансграничной творческой деятельности М.Здзеховский летние месяцы неизменно проводил в родовом поместье под Минском. В самом музее вообще нет упоминания об этом.

Рядом с величественным костелом сооружен деревянный памятник польским солдатам, погибшим в польско-советской войне 1919-20 гг., являющийся воспроизведением ранее стоящего здесь памятника из цельного гранита, демонтированного в советские годы. А неподалеку установлен памятник советским воинам, погибшим в 1944 г. при освобождении Ракова. О перипетиях истории безмолвно свидетельствуют эти и иные памятные места, побуждающие к актуализации памяти и воспроизведению реальной истории.

Мария Данцис

(СПбГУ, Россия)

НОВЫЕ МЕДИА В МУЗЕЕ, ЗРИТЕЛЬСКИЙ ОПЫТ

Новые медиа в музее, зрительский опыт. В художественном дискурсе Видео-Арт или новые медиа описываются как не материальное, нестабильное или вариативная форма искусства. С одной стороны, эти термины отображают проблему видео форматов, которые так быстро сменяют друг друга, что художник волей не волей задумывается о последующей жизни своей работы. С другой, они указывают на проблематику выставочного процесса. Видеохудожник и куратор, в процессе монтажа выставки, вынуждены каждый раз заново решать задачу презентации одной и той же работы, учитывая такие аспекты как технический способ передачи изображения, размер проекции, выставочные условия (где и когда проходит выставка), особенности архитектуры выставочного помещения et cetera. Основная задача презентации – это создать атмосферу в которой зритель максимально естественно смог бы осмыслить художественное произведение. При этом, инсценировка объекта искусства - это часть самого произведения. Опыт, который получает зритель, находясь в выставочном пространстве, это совокупность многих факторов от культурологических до технических. И так мы имеем две перспективы- художник/куратор с одной стороны и зритель - с другой. Эти две позиции объединяет один насущный вопрос: "как стратегически решить проблему презентации и выставить видеоинсталляцию так, чтобы зритель ее воспринял максимально близко к задуманному?“ В своем докладе я концентрируюсь на проблеме презентации видео искусства и его восприятия зрителем в аспекте культурного зрительского бэкграунда. В докладе я опираюсь на исследования австрийского куратора и искусствоведа Катарины Амман (Кatharina Аmmann) а так же последние штудии Institut für Museumsforschung Berlin (институт музейных исследований в Берлине) В своей презентации я подробно рассматриваю экспозиционный процесс двух значимых и политически провокационных видео работ художников: Артура Жмиевского и Пола МакКарти, для того, что бы разобрать стратегию экспозиционной работы, которая в данном случае становится базисом для нового культурного опыта.

Елизавета Федосеева–Светлова

(Санкт-Петербург)

ФОТОГРАФИЯ СМЕРТИ КАК АРТЕФАКТ ЖИЗНИ: СОВРЕМЕННАЯ ТРАДИЦИЯ ПОСМЕРТНОЙ ФОТОГРАФИИ

Ранее табуированная тема смерти на наших глазах становится все экологичнее. Пограничное «молчим» и «говорим» все больше смещается к «говорим». И «говорим» в том числе принимает и форму возрождающейся традиции посмертной фотографии. Изучением этого формообразования я и занимаюсь, с целью понять – кто, как, зачем и почему имеет потребность и смелость раздвигать эти границы именно таким художественным средством. Мой доклад – о современных постмортемах. О том, что они существуют. О том, что это в первую очередь все те же семейно-ориентированные практики – потребность в сохранении памяти и связи с родом. О том, что это метод автотерапии и выхода из травм. О том, что это рефлексия сегодняшних фотографов в попытке переосмысления феномена смерти – через тело и память. И, конечно, это форма познания запредельного и принятия необратимого.

Даниил Аникин

КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ: МЕЖДУ КОЛЛЕКТИВНОЙ ТРАВМОЙ И ФИГУРОЙ УМОЛЧАНИЯ

Тематики религии в современном музейном пространстве проявляется все отчетливее, это касается не только отдельных экспозиций в государственных музеях или специализированных музейных институций, предполагающих обращение к религиозной тематике (например, Музей иконы). Важной тенденцией в развитии современных российских музеев становится появление конфессиональных музеев, которые возникают, как правило, при епархиях и митрополиях Русской православной церкви и репрезентируют определенный образ коллективной памяти религиозного сообщества. При этом, данный образ представляет собой определенный конструкт, направленный на увековечивание исторической травмы как элемента коллективной идентичности, но и также и предполагающий умолчание о тех элементах прошлого, которые не вписываются в стройную конструкцию.

Обязательным элементом экспозиции современного конфессионального музея в России является обращение к советским временам как эпохе гонений на церковь. Зачастую эта экспозиция выделяется в качестве отдельного зала или же существует в качестве выставки образов новомучеников, но обязательно предполагает акцентирование внимания на «идеологеме жертвы». Другим существенным элементом, проявившимся уже в 2000-ые годы, стало сосредоточение внимание на участии церкви в Великой Отечественной войне, где подчеркивается позитивная роль священников и шире – верующих солдат в благополучном исходе войны. Вместе с тем, «идеологема жертвы» предполагает умолчание о тех исторических фактах, которые развенчивают сложившийся образ, что относится, в первую очередь, к советскому периоду истории – сотрудничество с немецкими войсками на оккупированных территориях, сотрудничество с органами государственной безопасности и т.д.

Ольга Беззубова

«ГОРОД ТРЁХ РЕВОЛЮЦИЙ» В КОНТЕКСТЕ МЕМОРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Музей, как институт, чье предназначение во многом связано с формированием образа прошлого, на современном этапе своего развития оказывается вовлечен в противоречия, вызванные неоднозначным видением прошлого в современном обществе. Реактуализация памяти о значимых событиях истории представляет собой один из важнейших механизмов формирования социального единства, однако, в современном обществе, в условиях отсутствия объединяющего метанарратива, традиционные формы репрезентации прошлого оказываются под вопросом. Немаловажную роль здесь также играет существенная поляризация общества и так и не сформировавшаяся в современной России культура общественной дискуссии. В условиях отсутствия единого доминирующего представления о прошлом музейные работники сталкиваются с новой задачей: как и какими средствами может быть отражен в музейной экспозиции сложный, многогранный образ прошлого, соответствующий, с одной стороны общепринятым критериям научности и этики музейного дела, а с другой стороны, оставляющий возможность для различных интерпретаций. К сожалению, в практике музейного дела эти противоречия часто приводят к стремлению избежать проблемных тем при формировании экспозиций.

Санкт-Петербург – город с уникальной исторической судьбой. В предлагаемом докладе будет рассмотрено то место, которое занимает в дискурсе исторической памяти современной России история Санкт-Петербурга – Ленинграда, при этом акцент будет сделан на репрезентации событий ХХ века и, в особенности, трансформация образа «города трех революций» в постсоветскую эпоху. Сформированная еще в период СССР сеть музеев политической истории, (включающая среди прочего Музей политической истории России, историко-мемориальный музей «Смольный», ряд музеев-квартир политических деятелей, соответствующие разделы экспозиции музея истории города и пр.) сегодня оказывается перед необходимостью обращения к широкой аудитории в условиях постоянной переинтерпретации значения исторических событий прошлого. Анализ конкретных экспозиций позволяет выявить как те дискурсивные образования, в которые в современных условиях встраиваются исторические нарративы о революции, так и многочисленные фигуры умолчания.

Алина Венкова

ПЕРФОРМАТИВНЫЙ ОПЫТ И МУЗЕЕФИКАЦИЯ НЕМАТЕРИАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Нематериальное культурное наследие – культурные практики, имеющие символическую и историческую ценность в качестве не только своего результата – материального объекта, но и процесса, то есть способа его изготовления, описываются и охраняются Конвенцией ЮНЕСКО об охране нематериального культурного наследия (2003). Спектр объектов нематериального культурного наследия широк – от игры на традиционных музыкальных инструментах до способов приготовления блюд национальной кухни. Способы и формы сохранения объектов нематериального культурного наследия описаны и разработаны недостаточно. Страны, ратифицировавшие конвенцию, а также те, кто присоединился к ней де факто, ведут реестры таких объектов, функция которых сводится к учету и в лучшем случае популяризации. Общие требования к консервации и охране таких объектов пока не выработаны, тем более нет внятных попыток такое наследие музеефицировать. Как правило происходит спонтанная или коммерческая аккумуляция подобных практик, в которой профессионалы музейного дела не принимают участия.

В случае с историей и консервацией такой художественной практики как перформанс ситуация выглядит еще более неустроенной. Несмотря на наличие фигуры (тела) перформера, а иногда и ряда предметов или объектной среды, то, что производится в перформансе – присутствие, процессуальность, телесная и эмоциональная сопричастность – представляют собой нематериальный опыт. Как и в случае с практиками нематериального культурного наследия при необходимости их сохранения встает вопрос о том, что именно производится в перформансе и может и должно быть сохранено. Можно ли воспроизвести этот опыт без потери смысла? Самой известной попыткой в этой области являются проекты Марины Абрамович по повторению своих собственных перформансов (в рамках выставки «В присутствии художника», МОМА, 2010) и переигрыванию чужих (Семь легких пьес, Музей Гуггенхайма, 2005). Ей же принадлежит попытка создать первый в мире музей перформанса (в рамках Института Марины Абрамович, MAI), где впервые осмыслению подвергаются вопросы о том, как можно музеефицировать нематериальное культурное наследие – в данном случае признанные шедевры одного из главных направлений современного искусства – какие смыслы рождаются в процессе такой музеефикации и как меняется опыт зрителя, дезориентированного требованием соединить знания о правилах посещения традиционного музея и опыт участия в перформативных практиках, традиционно им противостоящих. Формы перформативного опыта, их классификация и описание как практики нематериального культурного наследия, исследование возможных способов их сохранения и представления являются интересной темой для самопознания современного музея, с неизбежностью сталкивающегося с новыми вызовами со стороны художественной практики, отвечающей трансформациям жизненного опыта зрителя.

Александр Кирилов

(СПбГУ, Россия)

«НОВАЯ АРХАИКА» И АРХИВНЫЙ ИМПУЛЬС

Доклад посвящен осмыслению деятельности петербургского творческо-философского объединения «Общество философии и искусства “Новая архаика”», возникшему на переломном рубеже 80-90-х годов прошлого века. Группа образовалась вокруг одноименного семинара, организованного философом, художником и куратором Валерием Савчуком, руководителем группы-лаборатории «ДО-ТЕАТР» - режиссером и актером Евгением Козловым, видеорежиссером и художником Вадимом Драпкиным, к которым позже присоединились историк античности Любовь Кулакова, актер и психолог Владимир Бойков, а также танатолог, поэт и философ Андрей Демичев. Помимо семинаров участники группы устраивали фестивали, художественные выставки, театральные постановки и перформансы; собирали вокруг себя множество талантливых творческих людей, и тем самым внесли большой вклад в становление интеллектуального ландшафта Петербурга. Для «Новой архаики» характерны многие отличительные признаки целостной художественной/философской группы: манифесты, самобытная эстетическая и теоретическая программа, осмысление своего места и целей в культуре, документация событий. Доклад основывается на работе с оригинальными источниками и предполагает попытку концептуального прочтения истории группы: выявление основных тем и мотивов, иконографии, генезиса и генеалогии, словаря и поэтики. Особое внимание уделяется ключевой идее возвращения архаических структур в опыт современности, которая нашла продолжение в теории медиафилософии и, спустя тридцать лет, обнаруживает все больше и больше аргументов в свою пользу. Так, мы имеем дело с особой моделью времени, которая порывает и с представлениями о линейности, и с постмодернистским диахронизмом, вместо этого фиксируя сложную систему контемпоральности, схлапывания различных временных пластов.

Петар Боянич

(Белградский университет, Россия / Университета Райека, Хорватия)

ЖЕРТВА В «КРОВИ И КУЛЬТУРЕ» В. В. САВЧУКА

Доклад посвящен перепрочтению главы «Жертва» спустя 25 лет после выхода книги В. В. Савчука. Автор отмечает влияние понимания жертвы, изложенного в книге «Кровь и культура», на собственную концепцию. Предпинята попытка объяснить, что именно было воспринято от В. В. Савчука, а также то, как сам автор определяет понятие жертвы (Opfer, Aufopferung).

Александр Секацкий

(СПбГУ, Россия)

БЕСКОНТАКТНЫЙ МИР И ЕГО КУЛЬТУРА

Следует подчеркнуть, что особи, одержимые кровью, топологически возможны именно среди зрителей кровавых зрелищ, каковыми и были палеоантропы, допущенные на пир хищников, подобно современным шакалам. В этот момент инвольтация первичного трансперсонального зова осуществляется на всех частотах, что, естественно, резко повышает вероятность инфлюэнса (состояние аффектации, противоположное катарсису). Нельзя сбрасывать со счетов и взаимную аффектацию – уже упоминавшуюся интердикцию, блокирующую программные тексты поведения эгоистичных генов и высвобождающую «то, чему лучше было бы не просыпаться». Среди пробужденного оказываются первичные позывы, список которых Фрейд предусмотрительно оставил открытым; текущая кровь пробуждает и зов Океаноса, взывающий к преодолению раздробленности первичной субстанции. Капли крови словно бы тянутся друг к другу, подобно лужицам жидкого серебристого металла из фильма «Терминатор», и эта тяга, в свою очередь, «волнует кровь», текущую в автономных кругах кровообращения. Прорыв зова через блокираторы напоминает все позднейшие высвобождения скрытых энергий, совершенные уже человеком, homo sapiens: электрический ток, запуск реакции деления и ядерный синтез. Уникальное стечение обстоятельств подбирается теперь осознанно. Но первым результатом прорыва стал сам неоантроп – когда кровь бросилась в голову его спровоцированному предку.

Константин Очеретяный

(СПбГУ, Россия)

НООСФЕРАТУ: ЦИФРОВЫЕ ДОНОРЫ ДЛЯ ВТОРИЧНОКРОВНЫХ

Когда море перестало носить человека, человек стал носить его внутри. Физиологически кровь – структурный двойник первобытного мирового океана. Как иронично заметил основоположник эндокринологии Клод Бернар: человек вышел из моря, захватив с собой собственный аквариум. Однако смена масштаба от питательного родового бульона до автономной системы индивидуального жизнеобеспечения привела к тому, что внутреннее море периодически угрожало взволноваться и снова носить человека, но уже не физически, а психически: отсюда первые формы ритуала как метронома, превращающего экзистенциальный вопль в социальный ритм, и мифа, фиксирующего чувственные противоречия в качестве внутренней смысловой динамики сюжета. Ритуал, миф, культура – питаются кровью. Однако, чем изощрённее становятся механизмы контроля, тем больше высвобожденной энергии могут они удержать. На первых этапах задача стояла в удержании сообществ от безумия, сегодня, на последних по времени к нам — напротив, любое безумие может быть объяснено, приручено и допущено без негативных последствий. Отсюда лишь один шаг до следующей экзистенциальной формации, когда то, что виделось объектом цензуры, становится субъектом — цензурирующей инстанцией. История медиа, таким образом, не история сублимации и канализации насилия, а путь крови. По мере развития медиа речь идет сначала о том как приручить кровь, затем как пустить ее и наконец (в наше время) где взять ее для того, чтобы поддерживать минимальный уровень присутствия, ведь цифровой формации отпущенного природой ресурса грозит не хватить. Связанно это с тем, что крови становится все меньше: умножаются призраки медиа, или ноосферату — вторичнокровные цифрового периода. Возникает необходимость в донорах. Согласно нашей гипотезе такими донорами являются компьютерные игры. Как игры работают с нашим психологическим, физиологическим и символическим ресурсом? Как они распределяют импульсы и риски — в эпоху, когда наиболее актуальный опыт подается в виртуальной упаковке? Обо всем этом пойдет речь в докладе.

Ференц Боди

(Центр социальных наук Венгерской академии наук, Венгрия)                            

ВЕНГРИЯ НА ПЕРЕПУТЬЕ МЕЖДУ ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПОЙ

Если рассуждать с точки зрения географии, Венгрия находится в центре Европы. Но на самом деле она – это особая пограничная страна, разделяющая Восточную и Западную Европу. Венгрия закрыла двери перед волной мигрантов. Такое решение было только принято не только для соблюдения её суверенных интересов, но и оправданно Шенгенском соглашением. Замыкая юго-западную границу ЕС, Венгрия апеллировала к обоим соображениям. Принятые меры вызвали много споров как внутри ЕС, так и за его пределами. По словам Хэлфорда Макиндера, историю невозможно понять без учёта географии. Сегодня можно заявить, что политику невозможно понять без учёта истории. Кажется, что конец истории так и не наступил. Поэтому сегодня проблемы миграции существуют в рамках особой геополитической ситуации, которую можно

лучше понять в исторической перспективе (то есть анализ прошлого позволяет лучше понять современные явления).

Ралица Савова

(Университет Шопрон, Венгрия)

ИЗДЕРЖКИ БОЛГАРСКОЙ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ И ТРУДОВОЙ МОБИЛЬНОСТИ: ВЫЗОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Для многих болгар открытие после 1989 года границ и вступление Болгарии в ЕС в 2007 году означали появление новых рабочих и жизненных перспектив. Однако те же события вызвали демографический упадок в стране. В период с декабря 1989 года и по сегодняшний день из страны эмигрировало огромное количество граждан (около 2 миллионов человек), которые теперь работают и живут за границей. Население Болгарии сократилось с 9 009 018 человек к концу 1989 года до 7 282 041 человек в 2012 году. Феномен миграции в эпоху постсоциализма оказал глубокое воздействие на страну (общей площадью 110 994 км2) и её экономику. В результате Болгария находится в состоянии демографического кризиса: из всех европейских стран она наиболее подвержена депопуляции. Возникла проблема “утечки мозгов” (страну покидают высокообразованные и интеллигентные люди), замедлился рост населения, трудоспособное население сократилось. Влияние трудовой миграции и связанные с ней долгосрочные неблагоприятные демографические тенденции привели к таким негативным последствиям, как уменьшение размера и изменение состава семьи, осложнение передачи имущества по наследству, а также сокращение трудовых ресурсов и возможностей трудоустройства.

Наряду с негативными последствиями для болгарского государства и экономики трудовая миграция имела также положительное экономическое влияние: с одной стороны, на самих мигрантов, которые могли теперь рассчитывать на более высокую заработную плату, достижение социальной стабильности и приобретение нового профессионального и социального опыта, a, с другой, — болгарское государство получило доступ к новым навыкам, знаниям и источникам денежных средств.

Памятуя о двух сторонах медали, автор стремится описать сложную и двустороннюю природу болгарской трудовой эмиграции, коснуться некоторых насущных проблем, которые часто не привлекают общественного внимания, а также доказать, что трудовая мобильность и эмиграция оказывает положительное влияние на страну-донора (это касается многовековой традиции денежных переводов, отправляемых на родину болгарами, работающими за границей, особенно в области промышленного садоводства и огородничества).

Габриэлла Пеллони

(Веронский университет, Италия)

ПЕРЕХОДЫ В РОМАНЕ «ОСТАНОВКИ В ПУТИ» ВЛАДИМИРА ВЕРТЛИБА

В романе Владимира Вертлиба «Остановки в пути» (1999) с точки зрения ребенка, который к концу произведения становится юношей, повествуется о странствиях русско-еврейской семьи. То, что изначально планировалось лишь как переезд из СССР в Израиль, в итоге превращается в более чем десятилетние скитания, ведущие героев из одного чужого края в другой. При этом повествование имеет не только пространственное, но и временное измерение. За историей эмиграции семьи стоят историко-политические сломы, которыми богата европейская история ХХ века. Как возникает наррация в условиях неизбывной переходности бытия, в контексте смещенного времени, в затерянности между промежуточными остановками в пути? Можно ли говорить о том, что Вертлиб создает в романе своего рода «топографию промежуточности»? Ответы на эти вопросы автор доклада ищет в повествовательной специфике самого текста.

Александр Белобратов

(Санкт-Петербургский государственный университет, Россия)

«СЧАСТЬЕ ЖДЁТ НАС В ДРУГОМ КРАЮ»: О МЕХАНИЗМАХ ФОРМИРОВАНИЯ /        РАЗРУШЕНИЯ ЗОН КУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МИГРАНТОВ ИЗ БЫВШЕГО СССР)    

Автофикциональная романная проза двух поколений эмигрантов из СССР до и после 1990 года (произведения Владимира Вертлиба и Юлии Рабинович, с одной стороны, и Владимира Каминера и Лены Горелик, с другой) рассматриваются из социологической перспективы с целью выявления в ней и описания процессов формирования «новой идентичности». Переход (насильственный или добровольный) личности, сформировавшейся или пребывающей в стадии формирования в «восточной» культуре и особой социально-политической системе, в «другие края», в «зоны культурного отчуждения» порождает в персонажах выбранных для анализа произведений вариативные механизмы защиты, преодоления, освоения, адаптации, метафорическая репрезентация которых сообщает им модельный характер.

Евгения Волощук

(Европейский университет Виадрина, Германия)

КОНСТРУКТ «ЧЕЛОВЕКА ИЗ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ» И «БЕЛЫЕ ПЯТНА» СЕМЕЙНОЙ ИСТОРИИ В СОВРЕМЕННОЙ НЕМЕЦКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Впечатляющая литературная карьера жанра семейных историй в немецкой литературе последних десятилетий побуждает исследователей внимательно присмотреться к используемой в нем модели конструирования «микористории». Одним из центральных ее элементов нередко выступает миграционный опыт, в разных модусах соотносимый с Восточной Европой. Как правило, он связывается с травмами и сломами, обусловленными социально-историческими потрясениями и вытесняемыми из семейной памяти или из семейного нарратива. Вместе с тем, изображение восточноевропейского бекграунда коннотируется в современных немецких историях соответствующими ментальными картами и конструктом «человека из Восточной Европы», которые тоже содержат определенные «пробелы» и «пустоты». В данном докладе на материале избранных семейных историй будут исследоваться влияние «белых пятен» и конструкта «человека из Восточной Европы», с одной стороны, на изображаемую топографию странствий семьи сквозь историю 20 века, и, с другой, на культурное и экзистенциальное самопозицирование протагониста – нашего современника, чье существование находится под знаком конфронтации с собственным семейным прошлым. Из этого анализа должен в конечном итоге резюмироваться ответ на вопрос о том, как понимается и конструируется в современных немецких семейных историях «восточноевропейскость» миграционного опыта 20 столетия.

Аннегрет Пельц

(Венский университет, Австрия / Научный коллег Грайфсвальд, Германия)

ЗАПАДНО-ВОСТОЧНЫЙ АЛЬБОМ. МИГРИРУЮЩИЙ СПОСОБ ПИСЬМА ДУБРАВКИ УГРЕШИЧ

В своем романе «Музей безоговорочной капитуляции» (1999), получившим международную известность, писательница и литературовед Дубравка Угрешич, покинувшая Югославию в 1993-м, собирает в Берлинском изгнании воспоминания о людях, прочитанных книгах и истории своей семьи, происходившей из Одессы. Роман тематизирует хрупкую жизнь мигрантов, экспериментирует с традициями письма таких литературных кумиров, как Шкловский, Киш, Набоков или Иосиф Бродский, и с опорой на Кабакова превращает альбом в образец письма.

В докладе исследуются трактуемые литературные и теоретико-литературные следы и описывается поиск «мигрирующего письма» как подлинного проекта между Востоком и Западом, чья литература после 1945 г. в значительной степени несла на себе отпечаток тех типов произведений, которые обозначаются понятием «альбом». Функции семейных альбомов рефлектируются в ту эпоху, когда целостность «я» стала чем-то сомнительным, а добровольная или вынужденная эмиграция и даже изгнание перешли в разряд нормальных форм бытия. Особенно в кризисные моменты детерриториализации литературное возвращение к альбому соединяется с надеждой хотя бы на время вырваться из хаоса в частично данный порядок. Благодаря Угрешич, однако, обнаруживается, что альбомы с их рапсодической формой, их ограниченной компоновкой и пробелами продуцируют знания собственной истории в чрезвычайно ненадежной форме. Мнения об альбоме пребывают в движении и хорошо подходят для миграционной жизни, но не могут составить стабильное жизненное досье.

Борис Бегун

(Европейский университет Виадрина, Германия)

СТРАНСТВИЯ И КАРТЫ: ОБРАЗ ВЕНЕЦИИ В ПРОЗЕ ЮРИЯ АНДРУХОВИЧА

Данный доклад сфокусирован на образе Венеции в творчестве украинского писателя Юрия Андруховича. После своего первого посещения «жемчужины Адриатики» Андрухович написал один из самых известных своих романов «Перверзии» (1996), действие которого разворачивается в Венеции. О своем опыте знакомства с Венецией писатель рассказывает также в книге «Лексикон интимных городов. Произвольное пособие по геопоэтике и космополитике» (2011), где собраны отчеты о его путешествиях в разные города.

«Венецианские путешествия» Андруховича, в соответствие с законами жанра путешествий, акцентирует потребность в освоении «чужого» пространства, преодолении действующих и «фантомных» границ, что запускает процесс (пере)картирования реального геополитического пространства. Такое (пере)картирование, в свою очередь, связано с культурным трансфером, так как наиболее значимые пункты на индивидуальных картах путешественников являются одновременно и местами наиболее интенсивного культурного обмена. В «Перверзиях», как и в «Лексиконе», карта Андруховича очерчивает пространство от культурного центра Западной Украины – Львова до Венеции, полуиронически-полусерьезно сопоставляя эти города.

С этими городами на карте Андруховича связаны упоминания многочисленных реальных и вымышленных персонажей истории и литературы Украины, культурные артефакты Венеции, образы и стереотипы западной культуры, реминисценции из Томаса Манна, Германа Гессе, Михаила Булгакова, Райнера Марии Рильке, Иосифа Бродского и др.

Картирование пространства от Львова до Венеции будет рассмотрено в докладе в контексте двух влиятельных разделительных линий Европы: на «цивилизованный» Юг и «варварский» Север, на «развитый» Запад и «отсталый» Восток, а также во взаимодействии с фантомными границами бывшей Габсбургской монархии, где Галиция и Венето обладали провоцирующим сопоставление пограничным статусом имперских «окраин».

Александр Апыхтин

(СПбГУ; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ДУХА В НАСТОЯЩЕМ: ПАРКИ И ЗОНЫ ОТДЫХА (СУБЪЕКТИВНОСТИ)

1. Исторический: диалог в образовании своего «Я», это, прежде всего, исторический диалог; наша ситуация — не просто современная, а историческая, а так как разные «образования себя» имеют преимущественно исторический контекст, это легко можно усмотреть на примере критики Просвещения (у М. Фуко), и именно Фуко «наша современность» обязана своей локацией и временным зонированием. 2. Известно также, что исторически религиозные структуры прибегали к изображению, которое зачастую являлось канонизированным, кодифицированным, ставящим чёткую грань различия сакрального от повседневного. Здесь важно то, что сакральная визуализация рассматривается с точки зрения светского знаточества как произведения искусства и оценивается с точки зрения вкуса и в категориях прекрасного; трудности же в проблемах визуализации телесного прослеживаются не в одних вопросах, связанных с религиозными традициями, но, больше того, в отношении эстетики и этики. Эстетика рождается в XVIII-м ст. как ответ на появление, с одной стороны, «средней позиции» между духовным и плотским, с другой стороны, на появление нового класса «интеллигенции», способной стать утончённой публикой нового искусства. Широко развиваемая в XIX-м в. тема необходимости подчинения красоты истине, т.е. эстетических представлений этическим, привела к расколу эстетики как философской дисциплины или философии искусства. С конца того же столетия, под влиянием ницшеанской «философии жизни», немалое значение приобретает эстетизация телесного как реабилитация прав человеческого тела, а эстетические переживания признаются основными формами человеческого переживания. Наконец, в начале 1980-х годов М. Фуко, комментируя свой труд «История сексуальности», часто соотносил «этику заботы о себе» и «эстетику существования». «Этика заботы о себе» понимается им как «практика свободы.» Фуко утверждает, что воля быть моральным субъектом, поиск этики существования были в Античности способом утверждения своей личной свободы и попыткой придать своей жизни прекрасный и запоминающийся смысл. 3. У Фуко генеалогический проект, продуктом которого стала такая эстетика телесного, призван к пониманию принципов формирования репрессивных социальных механизмов, препятствовавших равенству мужчин и женщин, диктату нормы, etc.; он уверен, что такое понимание даст людям возможность выбора их собственной судьбы, так как универсальный субъект не существует сам по себе, а является продуктом практик «осубъечивания» (assujettissements). Уже его археологический проект, рассматривавший практики телесности как условие формирования определённых конфигураций знания, специфичен для исследования Фуко психиатрических больниц и тюрем, но несколько более усложнён при описании формирования т.н. эпистем "гуманитарного знания". И, когда в своей аналитике телесного Фуко ставил под вопрос понятие о норме, нормальности, которая оказывается решающим критерием при определении тех же психических болезней, то в этом он был близок движению "антипсихиатрии", возглавляемому Лэнгом и Купером в Великобритании. Существует лишь наука о биологических ситуациях и условиях, считающихся нормальными. Эмпирическое понятие нормы неразрывно от её аксиологической составляющей, практики неотрывны от знаний, находящихся в ведении таких институтов, как клиника. Значит, норма производится тем или иным обществом, посредством тех или иных практик, в тех или иных условиях.

Татьяна Быстрова

(Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, Екатеринбург, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ИДЕНТИЧНОСТЬ ЧЕРЕЗ ДИЗАЙН: ГОРОДСКАЯ СРЕДА КАК МЕХАНИЗМ ОБЪЕДИНЕНИЯ

Город нужно понимать не только, как "социальную лабораторию" (Р. Парк), но и как пространство взаимодействия человека с предметами и средами, использование которых предполагает действия по распредмечиванию культурной информации, заложенной в них создателями и обуславливающей их форму. Минуя слово, текст городской среды и городского дизайна считывается человеком непосредственно в процессе взаимодействия, обеспечивает общность реакций, пользовательских сценариев, смыслов. Разрозненность, хаотичность предметных форм, к примеру, промышленных районов крупных российских городов усугубляет межпоколенческие, этнокультурные и иные разрывы (корпуса старого завода не считаются мигрантом из Центральной Азии как подтверждение экономической мощи района города в прошлом и, тем более, в настоящем; они же не связываются представителем молодого поколения с возможными перспективами жизни в этом районе, в этом городе и т. п.).

Проектируемые дизайнером мотивы и предметы, сюжеты навигации и нестандартное оформление монотонных объектов (брандмауэры, заборы) могут содержать в себе общепонятные или объединяющие смыслы, притом, напрямую связанные с историей и спецификой места. Их значение возрастает в случае использования механизмов партисипации и интеракции: приложив усилия к городскому объекту, человек оценивает его в дальнейшем, как "свой", что уменьшает возможность вандализма и агрессии. В докладе представлен анализ городской среды индустриального района Эльмаш города Екатеринбурга и показаны примеры "объединяющего" дизайна – навигация, оформление уличной мебели, малых архитектурных форм, заборов; продукты графического дизайна. Подтверждена необходимость работы с горожанами и существующей городской средой на всех этапах проектирования. Доказано значение постпроектных опросов жителей района. В совокупности эти действия помогают оптимизировать предметно-пространственную среду современного города, усиливая в ней характеристики, способствующие взаимодействию людей разных социальных групп.

Дарья Колесникова

(СПБГУ / университет Веймара, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

О ТОПОЛОГИИ МЕСТ ОБИТАНИЯ И ДИЗАЙНЕ СРЕДЫ В ЭССЕ М. ХАЙДЕГГЕРА «СТРОИТЬ, ЖИТЬ, МЫСЛИТЬ»

Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00552 “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды”

Эссе «Строить, жить, мыслить» включает в себя одно из фундаментальных рассуждений Хайдеггера о пространстве, месте и связи человека с местом обитания. Человеческое существование на земле определяют модусы повседневной жизни: строить (bauen), жить (wohnen), мыслить (denken). Процесс построения (bauen) — есть форма и сущность бытия. В свершении жительствования, человек, смысл бытия и вещи обнаруживаются в исконном единстве. 

 Хайдеггер напоминает нам о том, что открытость, которая присуща пространству проявляется благодаря границам, пределам περας места. Таким образом, пространство можно понимать в его первичном смысле как открытость места. 

          Города предлагают многочисленные примеры неопределенных пределов мест. В то время как некоторые границы определения места соответствуют физическим координатам вещам и могут быть точно распознаны, другие являются химерными горизонтами. Люди познают такие границы через опыт, но не могут их точно локализовать. Они не могут быть обозначены линией на чертеже, но остаются жизненно важными для человека в его самоидентификации. 

В докладе акцентируются три метатипа "архитектурной речи" Хайдеггера — место, предел и переход, которые выражают экзистенциальную смысловую и лингвистическую структуру бытия и среды обитания. 

Понятие жительствования (wohnen), будет рассмотрено как руководящая концепция архитектурной практики, а также как индикатор, который учитывая человеческий и экологический контекст дизайна среды, способствует подлинному отношению к месту, распространяясь на такие понятия как локальная идентичность и принадлежность

Влада Королева

(СПбГУ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

“ЖЕНСКИЕ ПРОСТРАНСТВА” В ГОРОДАХ США В 1960-е -- 1980-е гг.

В докладе рассматривается появление и становление “женских пространств” в США в 1960-1980 . 

Вторая волна феминизма, обратила своё внимание не только на область гражданских прав, но и на все сферы жизнедеятельности женщин. Заключённые в своих домах, женщины всегда связывались скорее с предместьями, чем с пространством самих городов. 

Пытаясь сделать города более дружественным по отношению к женщинам, феминистки начали создавать "женские пространства", которые помогли бы женщинам не только выйти из домашнего заключения, но и разрешить сложные жизненные ситуации. Убежища, женские медицинские центры, женские библиотеки, книжные клубы и детские сады - все это помогло американской женщине выйти из пространства отчуждения дома и получить новые возможности для саморазвития.

Елизавета Кравченко

(СПБГУ; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ПРОБЛЕМА СОХРАНЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В КРУПНЫХ ИТАЛЬЯНСКИХ ГОРОДАХ НА ПРИМЕРЕ АВТОНОМНЫХ ОБЛАСТЕЙ ТРЕНТИНО-АЛЬТО-АДИДЖЕ И ФРИУЛИ – ВЕНЕЦИЯ-ДЖУЛИЯ

Государственные и национальные границы зачастую не совпадают. На периферии современных государственных образований ассимиляция национальных меньшинств менее очевидна, в то время как культурные границы оказываются более маркированными. В качестве объектов исследования выступают два таких автономных итальянских региона, как Трентино-Альто-Адидже и Фриули – Венеция-Джулия. Данные области выбраны неслучайно, обе находятся на севере Апеннинского полуострова и исторически связаны с культурой Австрии и Словении. Таким образом, регионы представляют собой зоны межкультурного пограничья с активными миноритарными группами носителей немецкого, фриульского, словенского языков, а также языка ладино.

Цель данной работы актуализировать проблемы культурной самоидентификации, мультилингвизма, а также сохранения языков и культуры национальных меньшинств в городской среде рассматриваемых регионов (Больцано, Тренто, Триест и др.).

Данное исследование является междисциплинарным, в связи с этим были использованы метод кросс-культурного анализа, исторический, лингвистический, социологический, а также правовые подходы. Автором были рассмотрены вопросы, связанные с образовательной сферой и обучением на родном языке, использование языков этнических меньшинств в культурно-развлекательной сфере, СМИ и рекламе, а также рассмотрены историко-культурные характеристики областей. Кроме того, были выявлены меры и изучены специализированные проекты и программы, направленные на популяризацию языков и культуры национальных меньшинств.

Александр Крейцер

(Российский государственный педагогический университет, музей. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ХРАМ В ДЕРЕВНЕ ПЯТАЯ ГОРА – ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

В докладе описывается зона отчуждения разрушающейся церкви Троицы в античном духе пушкинских времен в деревне Пятая Гора близ истоков реки Оредеж под Петербургом. Названная зона рассматривается как зона культурного вытеснения, актуальность которой для современности оказывается под вопросом. Храм в поле на месте усадебного парка разрушается на глазах. И становится все более видной его античная красота, составляющая основание  классического Петербурга – последнего античного города. Церковь никто не собирается консервировать или восстанавливать – в то время, как в близлежащих окрестностях восстановлены все храмы и строятся новые. В ходе разрушения храма Троицы с него слетели крыша, фронтон, обнажилась кладка. Но красота античной овальной ротонды, являющей храмовую основу, оттого стала очевиднее. Красота, открывающаяся в смерти и основанная на жертве, есть фундамент христианства. Что скрывается современной культурой и во многом церковью, занятой материальными проблемами. Между тем, христианская идея, становящаяся все более видной при разрушении этого храма, есть единственное, что не дает погибнуть и духовно питает все другие процветающие петербургские православные храмы и придает смысл их существованию.

Жанна Николаева

(Институт Философии СПбГУ; Центр изучения зон культурного отчуждения и пограничья СИ РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ИСКЛЮЧЕНИЕ КАК ПРАВИЛО. ГРАНИЦЫ И ЭКСКЛЮЗИЯ В ИСТОРИИ ГОРОДСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

     Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00552 “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды”

В докладе предлагается обсудить междисциплинарное видение некоторых тем, онтология которых волнует человечество с древнейших времен и на данном этапе требует обновленного концептуального инструментария и “освобождения” от традиционных схем осмысления. Если мы будем исходить из понимания бесконечной и своеобразной энтропии города как ризоматической, то необходимо иначе описать (представить себе) пространства, которым он (Город) владеет и в которых находится. Владение и размещение объектов в пространстве Города подвержено динамике в первом двойном приближении: через присвоение или отчуждение. В том числе и через Признание (инклюзию) и/или Отвержение (эксклюзию) так, как функционирование этих конструктов описано в классической, постклассической и постструктуралистской философии, и так, как пока они не были описаны для достижения максимальной ясности. 

     В соответствии с таким, почти парадоксальным изломом нашего исследовательского интереса,  мы предлагаем думать о городском пространстве не как о месте, которое необходимо очищать от чужого, странного, инородного (как и от излишеств), но должно заполнять, конечно, максимально охранительно относясь к предшествующему ландшафту. Остается прояснить: каковы возможные критерии оценки, критерии измерения нужности, качественности признаваемого? И не являются ли механизмы признания (как такового) сами по себе главными акторами и диспозитивами процессов, влияющими на формирование городской среды, сдерживаемые только ностальгическими движениями и отменяемые форсированными разрушениями? 

  В центре нашего внимания находятся исторические культурные практики признания/отторжения в городской среде. Некоторые удаляют старые границы и способствуют появлению новых, а другие рисуют на старой топографии среду с новыми функциональными и семантическими пространствами. Кроме этого, утверждается, что изменения (фиксации) в топографиях городских территорий лежат в области моральной философии и этики в большей степени, чем в области философии пространства, например, в сфере новейшей теории трансгенерациональной ответственности и власти.

Алексей Носков

(СПбГУПТД, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ФАКТЫ ОТЧУЖДЕНИЯ ФЕНОМЕНОВ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

   Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00552 “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды”

Случайные явления в пространстве современного Санкт-Петербурга подтверждают присутствие отчуждения и присвоения феноменов городской среды. Причем феномены городской среды понимаются на основании предложенного метода фактов городской среды А. Росси в ракурсе феноменологического рассмотрения. Отчуждение и присвоение определяются на различных феноменальных уровнях личного, частного и общественного с позиции критики цинического разума П. Слотердайка. Город как колыбель кинического импульса формирует дерзость самосознания как универсальный инструмент творчества. 

Санкт-Петербург может предложить ряд примеров как вопиющего отчуждения, так и редкие варианты присвоения феноменов городской среды. Однако трудно выносить однозначный вердикт и давать моральную оценку тем или иным фактам процессов отчуждения-присвоения. Решимость самосознания позволяет планировать развитие города: элиминировать негативные последствия случайностей и достигать успеха в критических ситуациях.

Эрнесто К. Сферацца Папа

(Институт философии, Папский Католический университет Чили, Чили)

КАК ПРОВЕСТИ ЧЕРТУ: РУССО ПОДХОДИТ К ГРАНИЦЕ

Границы — важная тема как общественных, так и научных дискуссий. Усиливающийся интерес к границам и пограничным практикам, без сомнения, связан с пространственными и политическими трансформациями, происходящими результате глобализации. Сегодня границы возникают, создаются и пересекаются чаще, чем когда-либо. Границы — это пространства борьбы, переговоров, бунтов, а также выработки политических и этических решений. Поэтому понимание границ позволяет понять саму пространственную и политическую природу современности. Однако в научном дискурсе границы так и не стали предметом теоретического осмысления, подразумевающего фундаментальный философский подход. Если не вдаваться в подробности, то в большинстве академических обсуждений этой проблемы граница всё ещё рассматривается как “линия на карте” (таким образом, участники дискуссии попадают в так называемую “территориальную ловушку” (Агню)) или как объект с конкретными свойствами и характеристиками, определяющими саму его суть. Я утверждаю, что оба подхода не позволяют понять сложную природу границ. В докладе я собираюсь критически проанализировать эти теоретические позиции и выдвинуть предположение, что лучше всего понять территориальную границу можно, в духе Фуко рассмотрев её как сложный, постоянно меняющийся и неоднородный механизм. Для этого я предложу оригинальную интерпретацию “Рассуждения о начале и основании неравенства между людьми” (II, I), а именно — знаменитого фрагмента об основании гражданского общества путём ограждения участка земли, в естественном состоянии человечества считавшейся общей.

Альберто Пирни

(Школа передовых исследований Сант-Анна, Институт права, политики и развития, Пиза (Италия); Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ОТЧУЖДЕНИЕ, ТРАНЗИТИВНОСТЬ И ПРИЗНАНИЕ: НОРМАТИВНЫЕ АРХЕТИПЫ ДЛЯ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОСТРАНСТВ

В докладе исследуются три модуса, три архетипа возможного взаимодействия между действующим субъектом и социальным пространством, в котором располагается собственное действие. Речь пойдёт о модусах, имеющих нормативную значимость, а именно таких, которые способны влиять на поведение универсальным способом и обладают валидностью (ценностью) за пределами контекста.

    Особое внимание будет уделено измерению пересечения социальных пространств (схема предполагает как измерение действия в состоянии покоя — «действие внутри себя», так и динамическое действие «перехода за предел»), представленные модальностями отчуждения, пересечения-перехода и признания. 

В исследовании предлагается репрезентировать данные модусы с тем, чтобы в дальнейшем предложить феноменологическую интерпретацию их возможного внутреннего взаимодействия (интеракции) по отношению к некоторым способам трансформации городских пространств в европейском контексте. 

Валерий Савчук

(СПбГУ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ХУДОЖНИК КАК УСЛОВИЕ ГОРОДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00552 “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды”

Городская идентичность противоестественна, несоразмерна индивидуальной форме и последовательно избыточна. Культурные объекты, являющиеся точкой сборки горожан, топологичны и не прагматичны. 

1. Противоественность. Принято считать, что источником экологических катастроф являются промышленность, производство, добывающие технологии, а художники и писатели к этому не причастны. В реальности же положение дел иное: последние как раз и являются истоком нынешней ситуации. Так, самая первая запись обнаруживает свою неприязнь к естественным формам мира; она выравнивает и стерилизует ландшафт. Первый писец, орудие агрессивной способности абстрактного знака значить, воображаемого — воплощаться, начинает готовить основу записи, стесывая поверхность, опосредствуя цели и утилизируя желания. Образ записи, стерилизующий и уплотняющий пространство, обретает плоть, питаясь результатами исследований доисториков, полагающих, что способ первой записи нуждался в предварительном выравнивании и заглаживании поверхности. «Даже в наиболее раннем пещерном искусстве часто встречаются попытки подготовить некоторые каменные поверхности» (А.К. Филиппов). 

2. Несоразмерность. Древний писец, художник, график и скульптор не только двигались по формам предметов, но вначале робко, а затем все настойчивее и увереннее сглаживали их самобытные линии, преодолевая сопротивление материала. Обоюдоострая, обоюдоранящая точка касания кровоточит, но она же дает первые уроки преодоления косности мира, первый опыт работы с желанием, намечает первые штудии пока еще не очень прямых, но уже угадываемых параллельных линий, обнаруживает первые свидетельства самодисциплины, первые воплощения знака. Первая прямая линия есть первое событие в заселении места, «сооружение места, которого раньше не было и которое возникает однажды» (Ж. Деррида). Она свидетельствует о насилии над естественной линией, она же — исток загрязнения визуальной среды. 

3. Избыточность. Идентичность горожанина конкретного города всегда избыточна как избыточна вера для всех рациональных доказательств существования Бога. Так любовь к конкретному городу ирррациональна с точки зрения людей любящих другой город. Идентичность требует «закладной жертвы». В современных условиях — это реализация больших финансово затратных проектов. (Христо, Аниш Капур, Ай Вэйвэй).

Лейла Тави

(Университет Рома-3, Италия, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ПОСЛЕВОЕННЫЕ ЭВРИСТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ ОТЧУЖДЕНИЯ И ИНКЛЮЗИИ В АРХИТЕКТУРЕ МОСКВЫ

В коллективном представлении Москва ассоциируется с интригами и шпионажем времен холодной войны, но ее тысячелетняя история сделала российскую столицу постоянно изменяющимся городом с тысячью лиц. Из «Третьего Рима» без стратифицированной урбанизации, в отличие от Рима настоящего, которому ей хотелось подражать в конце XIV века, Москва прошла долгий путь развития, где инновации и изменения, внесенные в ее городской ландшафт, перекрывали существующую структуру, разрушая архитектурные особенности и, таким образом, историческую память. Установившийся коммунистический режим в 1918 году, спустя более двух сотен лет, перенес столицу обратно в Москву. В тридцатые и сороковые годы двадцатого века город обрёл характерный новый облик, состоящий из монументальных зданий, для привилегированных  «аппартчиков», которые жили в сталинках, отличавшихся большой и оригинальной планировкой. Впечатляющим выражением сталинского монументализма являются такие примеры социалистического классицизма как «Семь сестер», они же — «Сталинские Высотки», построенные между 1947 и 1957 годами. С десталинизацией новые здания постепенно потеряли свои роскошные фасады, поэтому «сталинская» монументальность в конечном итоге ассоциировалась с отсутствием какого-либо декора. Вскоре эти полусталинки-полухрущевки уступили место «хрущевкам», а затем и «брежневкам», что сделало городское пространство Москвы анонимным. На пепелище разложившихся социалистических городских ресурсов нам явлен новый мегаполис наших дней, символ государства, которое пытается вернуть себе роль великой мировой державы. Этот многонациональный мегаполис сегодня является средой обитания нового поколения молодых москвичей, бросающих вызов законам гравитации на новых головокружительных небоскребах — символах социальных и городских перемен, которые вновь превращают Москву невероятную урбанистическую лабораторию.

Елена Устюгова

(СПбГУ; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

НЕЯВНЫЕ ЗОНЫ КУЛЬТУРНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

​В классификации городских пространств (Х. Арендт) выявляются явные и неявные зоны культурного отчуждения.  

​Явные – присущи урбанистскому городу без сакральности. Сакральная символика замещается ее искусственной имитацией. В этом симулятивном пространстве распространяется популярная культура со стереотипами массового сознания, установками на получение готового потребительского продукта. Городское пространство наполняется функционально оправданным действием в виде  активного досуга и потребления в современных торгово-развлекательных комплексах. Авторами такого пространства оказываются проектировщики и дизайнеры. Участие человека в этой системе пассивно, реактивно. Девиз: «сделать город для людей» означает, что исторический образ признается чуждым современному горожанину.

​Неявные зоны возникают вследствие компромиссных решений (средовой подход, палимпсест, актуализация и музеефикация).

​    Средовое пространство образовано рядоположенными функциями, создающими зоны-среды: промышленные, административные, пешеходные, парковые, жилые. Здесь определяющими становятся функциональные параметры: обеспечение комфорта жизни преобладает над сохранением культурно-исторического контекста. При этом утрачивается аутентичное ощущение хронотопа города как естественного контекста существования. Межсредовые взаимодействия образуют эклетичную среду рядоположенности утилитарного и ценностного, традиционного и актуального, элитарного и массового. ​

​    Популярная стратегия палимпсеста направлена на придание классической архитектурной форме динамики преображения в новых смысловых контекстах. Нередко совмещение в одном пространстве зданий–историко-культурных памятников и новых архитектурных проектов ведет к обострению диссонансов, порождающих травматический опыт восприятия. Разновекторная трансформация человеческой сенсорики приводит к нарушению устойчивых оснований идентификации человека в городском пространстве.

Для стратегии сохранения исторического облика города характерны тенденции актуализации и музеефикации. Актуализация ведет к утрате классической структуры городов, формирующей городской каркас, к эмоциональному безразличию, что порождает искусственную стимуляцию восприятия эпатажными архитектурно-дизайнерскими решениями.

Одной из целей музеефикации является экспонирование сохраненного классического оригинала. При этом подразумевается преобладание познавательной и визуальной установки восприятия, приравненного к восприятию туриста. Взгляд туриста, запрограммированный медиа на получение суммы внешних впечатлений вне  жизненного контекста, не способен воспринимать уникальную ауру города. (В.Беньямин, Б.Гройс). Поскольку пространство города предназначено для жизни, всякое прочитанное пространство (пространство туриста) поддельно. Поэтому туризм может способствовать возникновению культурного отчуждения от подлинного культурно-символического содержания города.

Алексей Царев

(Аспирант, СПбГУ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ХИП-ХОПЕ

Доклад подготовлен при поддержке гранта РФФИ 18-011-00552 “Проблема идентичности в зонах культурного отчуждения городской среды”

В докладе предлагается анализ современной российской хип-хоп культуры («новой школы», «нью-скула») в том её аспекте, который соотносится с изменившимся пониманием города и городского. Поскольку хип-хоп в своем основании глубоко урбанистичен, постольку можно говорить о том, что понятие города является смыслообразующим для этой культуры. На основании того как именно понимался город в истории российского хип-хопа можно условно выделить несколько этапов: 1) конец 1980-х – 1990-е гг. 2) 2000-е – середина 2010-х гг. 3) середина 2010-х – настоящее время. Первый этап характеризовался подражанием собирательному образу американского хип-хопа в условиях отсутствия конкретной социальной, экономической и пространственной обстановки, свойственной крупным североамериканским городам. За неимением гетто этнического формировалось гетто культурное – в поисках собственной жанровой идентификации российский хип-хоп дискурсивно созидал подходящий городской образ, а также абстрагировался от актуальной для того времени городской среды. Для второго этапа, напротив, характерно стремление к локализации и адаптации типических «российских» городских топосов к хип-хоп культуре, которое выражалось не только в покрытии стен городов России многочисленными граффити, но и в появлении «подъездной лирики», например, воспевающей спальные районы, застроенные хрущевками. К этому периоду относится и появление региональных школ – московской, петербургской, уральской, ростовской и т. д.

Третий этап явным образом отличается от предыдущих, что и объясняет исследовательский интерес именно к проблеме города в современном российском хип-хопе. Эти изменения прослеживаются в появлении новых топосов («блок», «худ» и др.), а также обобщающих понятий, относящихся к городской среде – например, понятия «вайба», которое обозначает энергию или атмосферу того или иного участка пространства. Сегодня хип-хоп перестал быть экзотикой и вписался в современное медийное пространство – музыкальный мейнстрим (радиоротация, стриминговые сервисы), индустрию развлечений (телевидение, блогосфера). Кажется, что хип-хоп перерастает субкультурные границы и становится сам по себе влиятельной силой в популярной культуре, обретает возможность транслировать собственное понимание городского. В связи с этим возникает ряд вопросов. Во-первых, что именно это за образ и как он изменился в сравнении с тем, что был характерен для хип-хопа прежних этапов? Во-вторых, насколько современен этот образ, и насколько он конкурентен и успешен среди потребителей популярной культуры? Первый вопрос будет рассматриваться в работе в сравнительной перспективе с учетом произошедшей глобализации хип-хопа в медиапространстве. Второй вопрос предполагает рассмотрение образа города, характерного для российского «нью-скула», в качестве универсального, выходящего за жанровые рамки и, как может показаться, отвечающего запросу рядового молодого горожанина. Подобная исследовательская оптика позволяет раскрыть ряд сопутствующих указанной проблеме явлений, в частности, объяснить фактическое исчезновение региональных хип-хоп школ, а также существенное изменение понимания локальной идентичности рэп-исполнителя.

Полина Чуракова

(ЛГУ им.Пушкина, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

ДАЧНЫЕ ПРИГОРОДЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА КАК ЗОНА КУЛЬТУРНОГО ПОГРАНИЧЬЯ

В докладе пространство дачных пригородов Санкт-Петербурга второй половины XIX – начала XX в. рассматривается как зона культурного пограничья. Иначе говоря, как пространство одновременного разграничения и взаимодействия двух полюсов: села и города. Особое внимание в докладе уделяется влиянию специфики дачных пригородных пространств на характер формирования и жизнедеятельности дачных сообществ. Промежуточное расположение дачных пригородов определяет их уникальность: дачные пригороды находятся в относительно равной близости и дистанцированности от города и села, вследствие чего в них проявляются свойства и черты обоих этих пространств. Эти свойства и черты накладывают свой отпечаток на повседневность дачного сообщества, в том числе на набор имеющихся в нем социокультурных практик. Выражается это в том, что в дачных пригородах возникают новые и модернизируются уже существующие в городском или сельском сообществе способы взаимодействия, следовательно, появляются новые знаковые системы и формируется новая среда, которую невозможно однозначно определить как городскую или сельскую. Специфика складывающихся в дачных пригородах социокультурных практик в докладе прослеживается на примере таких пригородов Санкт-Петербурга как Стрельна, Шувалово, Озерки, Парголово, Сиверская, Лахта, Лесное. В том числе рассматриваются сформировавшиеся в дачных пригородах система местного самоуправления, формы организации досугового и вне досугового времени членов дачного сообщества, способы освоения пространства.

Татьяна Шоломова

(РГПУ им. А.И.Герцена Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

СОЦИАЛЬНЫЕ ГРАНИЦЫ В ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА

Процессы глобализации выравнивают облик городов, изменяют психологию и поведение горожан; национальное содержание метагородов размыто и существует разве что в виде остаточных явлений. Национальные различия сегодня значат меньше, чем социальные.

Постоянно воспроизводящееся типовое деление города на зоны отчасти противоречит концепции города-ризомы. Хотя бы потому, что сохраняется четкое представление о предназначении всех зон, и потому, что в городах никогда не происходит социального смешения населения (даже когда такого рода попытки делались при советской власти, все равно потом естественным путем осуществлялся отсев и дифференциация).

Социальные границы также меняются, а если и стираются, то далеко не полностью. Классовое деление современного общества сохраняется, хотя и выглядит иначе: буржуазия и пролетариат (несмотря на все попытки его реанимации в современной философии), создавшие современную урбанистическую цивилизацию, интересны как исторические явления. Развитие городов напрямую зависит от креативного класса (Р.Флорида), а источником социальной опасности считается прекариат (Г.Стэндинг), который формируется и из представителей креативного класса тоже. Поскольку креативный класс и прекариат описывают разные авторы, со стороны все выглядит так, как будто они никогда не встречались. Тем не менее существует проблема перетекания из одного класса в другой, но демаркационная линия предметом рассмотрения до сих пор не становились.

Плюс присутствие в городской среде прочих социальных групп и возникающее в результате сложное социальное взаимодействие, нуждающееся в дополнительном осмыслении (например, слияние буржуазии с богемой приводит к появлению феномена «бобо» — “bourgeois bohemian”, Д.Брукс). Вопрос в том, почему позиции креативного класса рассматривается как «социально уверенные», а прекариата ― как уязвимые; сам прекариат ― как источник постоянной нестабильности. В отличие от пролетариата за ним никто не видит особой всемирно исторической миссии, по крайней мере, пока. Означает ли это, например, что: К.Маркс ошибся насчет пролетариата? Или что прекариат еще недостаточно развит, не достиг необходимой классовой зрелости? Или что прекариат не нашел еще своего идеолога, который сформулирует его историческую миссию и пропишет его грядущую историческую роль? В любом случае зыбкость границ между уверенными в себе и уязвимыми социальными группами сохраняется и во многом определяет современную городскую жизнь.

Александр Бродский

(СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

ПЕРЕД ЛИЦОМ БОЖЕСТВЕННОГО БЕССИЛИЯ. «ТРАВМАТИЧЕСКАЯ» ТЕОЛОГИЯ В ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

«Тайна, которой остаются верны иудеи – это ужас

божественного бессилия. И именно этот секрет

“раскрывается” в христианстве. Вот почему

христианство может “наступить” лишь

после иудаизма: оно открывает ужас,

с которым столкнулись иудеи».

(Славой Жижек)

Иудаизм и христианство различаются не столько «сокрытием» или «открытием» упомянутого «ужаса», сколько пониманием путей его преодоления. Если восполнение Божественного бессилия в Ветхом завете есть восполнение с помощью «исправления мира» (тикун) и некоторого богоборчества, то восполнение Божественного бессилия в Новом завете есть восполнение с помощью смирения и самоуничижения (кенозиса). Не человек становится Богом, а Бог становится человеком. Не человек приобщается к величию Божьему, а Бог приобщается к человеческому ничтожеству. После смерти Христа люди по-прежнему остаются в плену обстоятельств своей земной судьбы, не преобразуя их, но получая от Всевышнего лишь Утешителя.

Христианское богословие обычно стремилось как-то преодолеть этот евангельский пессимизм относительно земного удела человека. То, какими «средствами» это достигалось, и как это отразилось на общем характере европейской культуры – содержание предлагаемого доклада.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Ксения Капельчук

(ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

ТРАВМА И СОБЫТИЕ: ПРОБЛЕМА РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

Исследования коллективной травмы представляют собой неоднородное поле теоретизирования, которое подразумевает самые различные стратегии по работе как с самой травмой, так и с её последствиями. Вопрос о методе исследования коллективной травмы при этом прямым образом соотносится с трактовкой онтологического статуса травмы. Крайние полюса здесь занимают позиции, сводящие травму либо к невыразимому событию, о котором невозможно положительное высказывание, но которое задаёт разметку имеющегося положения вещей, либо к самому процессу репрезентации, в котором травма оказывается произведена как эффект этого представления. Доклад имеет своей целью выявить философские предпосылки, лежащие в основании дискуссии по поводу травмы, и поставить вопрос о возможности альтернативных способов описания коллективного опыта как травмы.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Светлана Никонова

(Санкт-Петербургский государственный университет профсоюзов, Россия)

ЕВРОПА КАК ТЕРРИТОРИЯ ТРАВМЫ

Возможность изучения культурной травмы возникает в строго определенной ситуации – это ситуация, в которой опыт может быть отрефлексирован как именно травматический. Возможность травматического опыта можно считать предшествующей травме, задающей ей пространство для развертывания. Нужен определенный травматический угол зрения, чтобы катастрофические события воспринять с точки зрения травмы, ее последствий, способов работы с ней и ее преодоления. Основной тезис данного доклада состоит в том, что для развертывания травматической рефлексии требуется существование субъекта травмы, или субъекта, чья структура самоосмысления принципиально травматична. Таковым субъектом является новоевропейский субъект, формирование которого сопровождается определенным историческим катастрофизмом и который также привносит в мир элемент катастрофизма, тотального трансгрессивного преобразования, выражаемый через посредство радикальной негативности. Этот нигилистический субъект структурируется как разрыв, как точка пустоты в мире, вызывая, как следствие, в качестве результата своей рефлексии, исключительно парадоксальные определения и сдвиги в обоснованиях, деконструирующие любую цельность повествования об опыте данного субъекта и о мире, в котором он обнаруживает себя. Субъект предстает как травма мира, как разрыв, как рана или как сбой, позволяющий этому миру быть.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Наталья Артёменко

(СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

ТРАВМА КАК АФФЕКТ ИНДИВИДОВ И КАК КУЛЬТУРНЫЙ ПРОЦЕСС

Предполагается провести различие между травмой как аффектом индивидов и как культурным процессом. Как культурный процесс травма опосредована различными формами репрезентации и влияет на пересоздание коллективной памяти и идентичности. В отличие от психологической или физической травмы, предполагающих опыт боли и сильнейших эмоциональных страданий, культурная травма указывает на драматическую утрату идентичности и смысла, сбой в социальном производстве, который поражает группу людей, достигших прежде определенной степени сплоченности. В этом смысле, такая травма не обязательно должна переживаться каждым в сообществе или переживаться непосредственно всеми или кем-либо. В то время как может быть необходимо установить определенное событие в качестве «причины», его травматическое значение еще должно закрепиться, что требует времени, так же, как и его опосредование и репрезентация. Всегда существует темпоральный зазор, «латентный» период забывания и вытеснения, между событием и опытом травмы. Это темпоральное измерение травмы как в индивидуальном опыте, так и в культурном процессе и станет фокусом доклада.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Алексей Сидоров

(СПбГУ, Россия)

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАВМЫ И «МЕСТА ПАМЯТИ»

Историческая травма вызывает нарушения исторической непрерывности в жизни сообщества. В последние десятилетия появилось большое число публикаций, использующих идею коллективной травмы, катастрофы или кризиса в судьбах тех или иных социальных групп или народов. В 1996 г. вышла в свет монументальная интерпретация французской истории П.Нора «Переосмысливая французское прошлое: между памятью и историей», в которой автор предложил новый взгляд на исторические поворотные пункты французской истории модерна – Великую Французскую революцию, Парижскую коммуну, конец Второй Мировой войны и т.п. Следствиями революций и войн становятся резкие и глубокие изменения в коллективных представлениях о прошлом – от истории, которая основывалась на непрерывности памяти, к памяти, которая проецируется на прерывистость истории. Кроме того, Нора ввел понятие «мест памяти» - символических элементов, отмечающих подобные исторические разрывы.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Сергей Троицкий

(СПбГУ, Россия / ЦИЗКОП СИ РАН, Россия)

ВИКТИМАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА И ЭКОНОМИЯ ПАМЯТИ

В докладе развивается идея виктимальной экономики. Она описывается как основание культурных практик, в том числе и практики культурной памяти, которая оказывается больше практикой культурного забвения. Предлагается теоретическое основание в виде теории латентности, как состояния, кода субъект не может/не хочет проговаривать травматический опыт и носит его в себе. Также подвергается сомнению однозначность суждения о том, что носителем латентности является только травмированный субъект.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Алексей Смирнов

(СПбГУ, Россия)

TRAUMA STUDIES В КОНТЕКСТЕ МЕМОРИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

В докладе рассмотрены возможные способы установления концептуальной связи современных отечественных trauma studies с проблематикой мемориальных исследований. Таким образом, автор предполагает, что trauma studies могут рассматриваться в качестве инструмента для мемориальных исследований, направленных на проведение той или иной мемориальной политики. Доклад основан на анализе современных трендов российской мемориальной культуры, связанных с осмыслением опыта отечественного прошлого (прежде всего, нескольких кейсов, связанных с осмыслением опыта Великой отечественной войны) в контексте изучения травматического опыта. Акцент в докладе сделан на следующих ключевых вопросах:

- возможность и необходимость соотнесения результатов и кейсов trauma studies с «этической» и «героической» формами исторической памяти и исторического знания;

- установление ключевых событий и выделение этапов осмысления травматического опыта в отечественной культуре (начиная с второй половины 1980-х гг.);

- поиск закономерностей того, как осмысление травматического опыта (и trauma studies в целом) связано с политическими процессами в обществе и с мемориальной политикой в частности;

- установление ключевых факторов, влияющих на репрезентацию травматического опыта в мемориальной культуре современной России.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Анна Новикова

(Санкт-Петербургский государственный университет профсоюзов, Россия)

АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ТРАВМАТИЧЕСКОГО ОПЫТА В ОПЕРАХ Р. ВАГНЕРА

Произведения Р. Вагнера представляют собой квинтэссенцию выражения новоевропейского субъекта, где конституирующие его травматические основания перестают быть имплицитными, из внутреннего закона превращаясь в принцип существования культуры. В рамках данного доклада предполагается рассмотреть функционирование этого процесса внутри музыкальных драм Р. Вагнера и продемонстрировать специфику инициируемого ими травматического опыта, амбивалентность которого уничтожает искусство как средство выражения субъекта, в то же время превращая весь мир в «эстетический феномен».

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Валерия Дудинец

(СПбГУ, Россия)

«АВТОРИТАРНЫЙ СИНДРОМ» В ФИЛОСОФИИ ТЕОДОРА АДОРНО

В докладе ставится задача рассмотреть «Авторитарный синдром» в философии Теодора Адорно и определить место синдрома в концепции культурной травмы Германии. Изначально теория об авторитарных личностях была представлена Адорно в виде проекта, который был направлен на создание теоретической базы для выявления авторитарных склонностей у человека, основываясь на психоанализе. В своем проекте Адорно исходили из того, что национализм немыслим без массовой основы, а авторитарный потенциал в массе является распространенным. В результате анализа книг философа, которые являются результатом проекта, можно сделать вывод, что авторитарный синдром не может возникнуть без четкого разделения на «свой» и «чужой», поэтому большинству людей с авторитарным синдромом присущ антисемитизм. Так же индивиду с авторитарным синдромом необходимо идентифицировать себя с семьей или массой, благодаря которым он находит основу для своих авторитарных убеждений.

Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ (18-011-00570 А «ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНОЙ ТРАВМЫ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ»)

Дарья Хохлова

(Высшая школа экономики, Россия)

ПРЕОДОЛЕВАЯ КОЛЛЕКТИВНУЮ ТРАВМУ О ПОСТ-ПРАВДЕ: ПОСТ-СОВЕТСКАЯ ФИКЦИЯ И НОВАЯ ИСКРЕННОСТЬ В РУССКОЙ ПОПУЛЯРНОЙ МУЗЫКЕ О СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ ПОСЛЕ 2010 ГОДА

Отправной точкой этого доклада станет феномен «пост-правды, описывающий трансформацию социальных медиа. Этот термин касается возрастающего беспокойства вокруг эпистемологического влияния новых форм и практик коммуникации, укорененных в политике и экономике. Данное исследование фокусируется на культурных последствиях распространения пост-правды и распространению фактических спекуляций в политическом и историческом дискурсе о советском прошлом. Все эти спекуляции оказывают влияние на способ мышления и коллективную идентичность молодого поколения, которое прожило большую часть своей жизни в современном медиа ландшафте, не имея при этом опыта жизни в СССР.

 Пост-правдивые нарративы о Советском союзе в новой российской музыке принимают форму фантазии или фикции. Данный тип спекуляции появляется в песнях современных исполнителей, когда они говорят ироничным тоном о Советской истории, которая много раз подвергалась многочисленным фальсификациям. Популярные русские музыканты обращаются к советскому прошлому как у источнику ярких и запоминающихся символов, которые также могут быть помещены в современную повседневность. Ленин сочетается с супермаркетами, советская эстетика с клубной музыкой. Более того, Ленин может воскреснуть в этих песнях, Советский Союз – никогда не разваливаться. Мы полагаем, что для молодых людей эти необычные ирреальные нарративы о Советском прошлом становятся методом не-политической, культурной борьбы с пост-правдой в политике. Такие музыканты как Монеточка, Слава КПСС, Noize MC,  Face, Ленина Пакет создают полностью пост-правдивую реальность в своих песнях. Образ СССР используемся ими не только как инструмент политической критики – он становится утопическим местом, которое вторгается в реальную жизнь и работает в регистре пост-правды. Молодое поколение пытается найти свое собственное место в историческом континууме и используют отсылки к образу СССР для описания собственной эпохи. Во время поиска песен для нашего исследования мы использовали два главных критерия: во-первых, популярность, основанную на количестве продаж через музыкальные онлайн-платформы, местах в различных рейтингах и чартах, количеству просмотров на YouTube и цитированию исполнителей в популярных медиа, во-вторых, другим критерием были количество и интенсивность отсылок к СССР в самих песнях и музыкальных клипах.

 Главная мысль доклада состоит в том, что этот тип иронии и фикции о Советском союзе обнажает механизмы функционирования современной политики и культуры. Пост-правда о советской эпохе стала важной частью самоидентификации  нового поколения людей, которое родилось после СССР и пытается с помощью пост-правды об СССР в популярной музыке противостоять пост-правде в политике, противоречивой идеологии, найти свое собственное место в историческом континууме.

Валерия Вязовская

НИУ ВШЭ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

СКРЫТАЯ ОПАСНОСТЬ ОБЪЕКТА

Вслед за Харманом, заметившим в хайдеггеровском инструмент-анализе потенциал для формирования объектно-ориентированной онтологии, я хочу отметить ценность Хайдеггера для нивелирования фашистского отношения к вещи, а также выявления насилующей активности того, что наделили значением объекта. В отличие от Хармана, я хочу обратиться к рассмотрению идеи настроения или расположения, определяющего взаимодействие с другим, пребывание в-мире, фундируемое чувством и аффектом. Хайдеггер требует от нас отойти от понимания человека как преимущественно разумного существа, так как это ведет к полному непониманию настроения. Требование «по-другому взглянуть на человека» уже выводит Хайдеггера из дискурса, наделяющего субъектность привилегированным положением.

Повседневное служит сценой развертывания театрального действия. В этой всеобщей постановке, казалось бы, роль сценариста и режиссера отдана человеку. Тем не менее вещь задевает, выступает соавтором. Стоит лишь заметить это, как витальный ужас вещи раскрывается в надрыве, там, где «что-то идет не так» (ломается), заставляя обратиться к слому‎. Быть задетым - определенность погруженности, пребывания в-мире, как отмечает Хайдеггер, уходящая в область экзистенциального. Фиксация на Я, которая выстраивает вертикальную структуру отношений, является базой для формирования театральности, которая, в свою очередь, должна выступить элементом защиты (которая никогда не срабатывает, но увеличивает боль от касания инакового) от вторжения со стороны другого, обличающего глупую слепоту «субъекта».

Илья Дейкун

ЛИ им. А.М. Горького, Collège Francais. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

БЫТЬ (В) МЕДИА: ПРАКСИС УТОПИИ И НОВИЗНА АРХАИКИ.

1. В «Послеродовых документах» Мэри Келли, первом описании вычислительной машины, сделанным Адой Лавлейс, блэк-аут поэзии Доррис Кросс можно проследить стратегию творческой апроприации машинного, которая по-новому раскрывает ставку Донны Харауэй на пост-гуманистическую эмансипацию существ.

2. Авторки присваивают машинописное и машинное и работают на построение собственного перформативного высказывания, но на качественно других основаниях внеопрессивных паттернов мужского логоса, казалось бы, встроенного в технологию.

3. Но археология медиа показывает нам, что женское письмо не просто стояло у истоков программирования, но и представляет собой совершенно иной модус использования интерфейсов, который отвергает или подменяет его императивную заостренность.

4. Так можно выделить две стратегии: во-первых, технологическое письмо, напрямую вводимое в систему по аналогии с кодом, то есть праксис киборганической утопии, а, во-вторых, переориентацию бытующих медиа в поверхности для высказывания.

Алина Холмовая

ИФ СПбГУ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Мария Данцис

СПбГУ, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

HOLY VIDEO SCRIPTURE: НОВЫЕ ФОРМЫ МАТЕРИНСТВА НА YOUTUBE

Ролан Барт в «Риторике образа» задается вопросом о языковой природе изображения. Разделяя изображение на коннотативное и денотативное, он пишет: «задача денотативного изображения создать видимость натурального», то есть такой вид изображения, на самом деле, никогда не являющийся “денонативным”, идеологически служит для натурализации значений. Наша связь с технологией становится все более интимной, Youtube собирает новые практики экспонирования себя. Как их исследовать, как они включены в индивидуальную реальность и социальные отношения? С помощью Ролана Барта, Жильбера Симондона, Бернарда Стеглера в докладе происходит рефлексия над практиками материнства на youtube. Данный феномен, наиболее ярко показывает взаимодействие с медиа с точки зрения механизмов натурализации желаемых значений. Также в докладе анализируются видео-работы художницы Маши Данцис, которая исследует через художественные практики вышеупомянутую тему.

Лика Карева

портал CYBERFEMZINE.NET, институт «База», Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

КИБЕРФЕМИНИЗМ БЕЗ ГРАНИЦ: ЧТО ЗНАЧИТ НЕ ИМЕТЬ ГЕНЕАЛОГИИ?

Киберфеминизм складывается как нестабильное поле, характеризуемое своим набором теорий, локальных знаний и практик. Безусловно, у каждой теории есть место, из которого она производится, есть соответствующая ей эпистемология. Какую эпистемологию задействует киберфеминизм? Может быть, их несколько? Интересно посмотреть на то, в какие различия впутывается киберфеминизм в более широком поле кибер -теории  (Бодрийяр, Фишер). Как мне представляется, значимые различия здесь проводятся по линии субъекта (это и различный аналитический аппарат, и различный статус наслаждения) и по линии перехода от модернизма к пост-модернизму. В докладе планируется раскрыть значение терминов: наслаждение, половое различие, картезианский субъект, постмодернизм в контексте кибер-теории. Взгляд на полученные формулировки в общей для них теоретической рамке поможет получить предварительную характеристику киберфеминистких эпистемологий.

Иван Белоногов

Институт Философии РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ТЕЛО БЕЗ ОРГАНОВ КАК TOPOS СБОРКИ

Идентифицируемая и различаемая личность, так или иначе, представляет из себя некую определённую сборку, возникшую на пересечении дискурсов и под влиянием множества сил. АСТ и теория ассамбляжей 2.0, будучи наследницами делёзианской мысли, делают акцент на актуальной машинерии такой сборки - существующих и возможных вариациях. Тем самым, они оставляют в тени тот делёзианский концепт, что делает возможными эти вариации и буфуркации - Тело без Органов. Подобное упущение делает и теория сложностности, синергетика и теория самоорганизующихся систем которые, изначально постулируют систему, которая проходит состояния динамического хаоса, указывая на, но оставляя без внимания, тот момент, когда хаос сметает любое возможное определение системы при сохранении виртуального единства, только благодаря которому и можно говорить о том, что к новому гомеостазу пришло тоже самое образование.  

Вик Лащёнов

Открытые студии, Винзавод. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

"ЛАБОРАТОРИЯ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ КОНСТИТУЦИИ": ПРАКТИКА ПРОИЗВОДСТВА ЗНАНИЯ НА ОСНОВЕ МНОЖЕСТВЕННЫХ МНЕНИЙ

Лаборатория является художественным проектом. Её структуру и медиацию участников ведем мы вдвоём (Аня Белоусова и Вик Лащёнов). В 2018 году за 5 месяцев в проекте участвовали более 40 человек и было сделано 18 расстановок. В основе исследовательского метода лаборатории лежат идеи агентного реализма К. Барад. Сама лаборатория представляет собой аппарат перформативного исследования и очерчивания конституции через срезы конкретных запросов участников. Лаборатория действующей конституции базируется на игровой перформативности и похожа на стратегическую политическую игру, в ходе которой участники оказываются и могут действовать в политическом перформативном пространстве. В процессе лаборатории связи и отношения между участницами и участниками, объектами и субъектами, конституции РФ постоянно уточняются и перестраиваются. В докладе я хочу рассказать про структуру лаборатории, опыт её проведения, про преломление идей агентного реализма через практику и перформанс.

Александра Абакшина

театр MAAILMANLOPPU. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ВИДООБРАЗОВАНИЕ. ОБМЕН ГЛАЗАМИ. (ПЬЕСА)

Мой доклад имеет форму пьесы, основанной на книге Эдуарду Вивейруша де Кастру «Каннибальские метафизики» , моих знаниях по геометрии и сведениях о топологии, почерпнутых из Википедии. Однажды Илья Долгов пригласил сделать материал в Лесную газету. Я начала писать статью, но проведя какое-то время за этой работой поняла, что идеи, которые я развиваю требуют другого формата. Эта пьеса - полноценный доклад о видообразовании и о том, что симбиоза не существует.

Что все-таки означает пересечение границ, особенно если траектория зайца и траектория автомобиля ситроен 8398 пересеклись. Мне интересно было выработать конкретные механизмы обмена перспективами, обмена глазами. А в качестве импульса к написанию работы послужили рассказы Эдуарду Вивейруша де Кастру, из которых мне стало известно, что свирепость ягуара имеет человеческое происхождения. Поедая добычу, ягуар пьёт кукурузное пиво и ест жареную рыбу.

Никита Шевченко

СПБГУП. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

СТАНОВЛЕНИЕ ЖИВОТНЫМ: ГРАНИЦЫ ТЕЛЕСНОГО ОПЫТА

Центральным сюжетом, на котором строится доклад, является опыт (кратко описанный у Ролана Барта и осмысленный им в категории становления) монахов-анахоретов, ушедших от (социального) мира, предпочтя жизнь (якобы) животного. Анахореты стремятся к достижению нуминозного, к воплощению святости (= приближенности к Богу, Абсолюту) за счёт, по сути, обратного движения к не-социальному существованию, к исполнению (походящих на) животных практик, совмещённых с чтением Евангелий. Специфика отношений бытия человека и (другого) животного, человека-как-животного рассматривается рука об руку с мыслями Харауэй о сотрапезничестве людей и не-людей, о проблематичных границах человеческого и животного, и об опыте их столкновения, взаимопроникновения до состояния некоторой неразличимости в becoming-with. В последовательности имитаций (подобных тому, кто охотники у Кона и де Кастру становились хищниками, чтобы не быть съеденными) и телесных практик, подчиняющихся некоторой логики перформативности (практики животного как практики гендерна у Батлер) рождается бытие-животным, определённым видом животного: белкой или волком, специфически понятого и проинтерпретированного, разыгранного человеком.

Даниил Почукаев

Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

СОЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ЛЮДЕЙ И НЕ-ЛЮДЕЙ КАК ФАКТОР, ТРАНСФОРМИРУЮЩИЙ КОЛЛЕКТИВЫ И КОММУНИКАЦИЮ ВНУТРИ КОЛЛЕКТИВОВ.

Социальный интеллект, как правило, понимают, как способность актора (чаще всего, человека) понимать свое поведение и поведение других акторов социального взаимодействия, их причины, мотивы, последствия для коммуникации между ними. В связи с этим можно сказать, что социальный интеллект во многом отвечает за способность индивида выстраивать и поддерживать эффективную коммуникацию с другими членами коллективов, в которых он находится.

Под коллективом я подразумеваю, вслед за Бруно Латуром, совокупность акторов-сетей, образующих некую незамкнутую форму взаимодействия.

Социальный интеллект проявляется в навыке строить коммуникацию, учитывая, какой символ, икона и индекс, транслирует этот коммуникатор и, соответственно, понимая, как информация и способы подачи будут проинтерпретированы реципиентом данной коммуникации.

Развитие социальных навыков на протяжении эволюции сопровождалось рядом преимуществ в рамках естественного отбора и ростом сложности взаимодействия внутри коллективов. В этом контексте перспективизм и двойное скручивание, о котором пишет Эдуарду Вивейруш де Кастру имеет биологические предпосылки, заданные возможностями восприятия. Так, у разного рода животных (включая людей), особенно у высших приматов, имеющих развитые(относительно) социальные взаимоотношения, можно заметить сложные социальные взаимодействия, основанные на выстраивании иерархии, формы обмены, в том числе и с отложенным «возвращением долга». Если рассматривать это в контексте теории игр, взаимодействия, будь они с нулевой, положительной или отрицательной суммой выходили на новый, более глубокий уровень. Все больше возрастает значимость разделенного знания и осознание его отличие от общего знания.

Возможность рефлексии относительно коммуникации задает форму ассиметричного отношения между акторами-сетями, обладающими социальным интеллектом и возможностью в просчете уровней коммуникации и остальными акторами-сетями, что подвергает сомнению закрепление за коллективом как ризоматической структуры.

Николай Кшевин

Институт Социально-Политических Технологий и Коммуникаций Тихоокеанского Государственного Университета, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ЭКОЛОГИЯ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО: О НЕОБХОДИМОСТИ ПЕРЕСБОРКИ ПРИРОДОЗАЩИТНЫХ ПРАКТИК

Современная экология работает иначе, чем этого хотят сторонники эко-защитных инициатив. Причины, по которым механизм природоохраны простаивает, не связаны с экстенсивными факторами. Можно до бесконечности называть недостаток финансирования и заинтересованности виновниками провала эко-политики, но представление проблемы таким образом упускает более фундаментальную основу этого провала при любом уровне финансирования.

Современная экология понимает мир как строго поделенный на сферы человеческого и природного-натурального. Такое деление само по себе приводит к иерархизации, существует множество примеров того, насколько далеко оказываются иерархизированные концепции от самих объектов. В работе проведен анализ исторических периодов мысли, полагавших отношение человеческих и нечеловеческих объектов как более равных или менее равных с выделением специфики этих отношений. В современной экологии подобное деление создает ситуации, когда коренное население выгоняют из зон расселения для строительства природозащитных парков и вооружают бандформирования для борьбы с браконьерами. Решением такой проблемы является поиск иных оснований для концептуализации отношений человек-природа.

Таким образом меня интересует проблема неравенства человеческого и нечеловеческого в экологии. Проект, позволяющий представить эти объекты неиерархическим образом, был предложен объектно ориентированной онтологией. В работе произведена попытка пересборки эко-защитных практик на основании тезиса о равном статусе всех объектов вне зависимости от их происхождения.

Валерий Беляев

Санкт-Петербургский Государственный университет. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ПРОБЛЕМА “НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО” И АНТИГУМАНИСТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ В СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Тема нечеловеческого не раз возникала в истории философии. Начиная от Аристотеля, впервые проблематизировавшего диалектику Раба и Господина, позже ставшую важной частью гегельянства и марксизма, как “расчеловечивание” и заканчивая такими концепциями современной философии, как социальный конструктивизм. В описанной Аристотелем системе, статус собственно человека принадлежит только Господину, в то время как Раб понимается как «орудие». В работе “Физика” Аристотель также поднимает вопрос “нечеловеческого”, вводя термин “автоматон”, обозначающий случай, действующий извне человека, в отличии от антропного “тихе”. Похожим образом автоматон объясняется в философии Декарта, где данным термином называется совокупность тел, строго подчиненных механическим законам. Несмотря на то что схожий термин “Киборг”, введенный Донной Харрауэй, возник в совершенно иной философской традиции, онтологические основания всех этих концепций имеют ряд пересечений, рассмотренных в далее. Также, в докладе, предпринимается попытка тематизировать понятие “человек” как элемент производства знания и осуществления власти. Многие социальные теоретики, помимо Харрауэй, обращали внимание на то, что человек сам по себе также, как и окружающие его практики, является конструктом. Речь идет, в первую очередь, о коммуникативных аспектах человеческой жизни, обусловленных дискурсом, что также рассматривается в докладе.

Йожи Столет

Санкт-Петербургский Государственный Институт Культуры и Искусства, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ЧУЖОЙ, МАТРИЦА, СУРРОГАТНОСТЬ: КОНЦЕПЦИИ ГОСТЕПРИИМСТВА В ФЕМИНИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

В своем докладе я хочу разобрать три разных подхода к концепции гостеприимства, появившиеся в феминисткой философии за последнии годы. Преодолевая границы кантовского понимания гостеприимства, созданного в парадигме национальных государств, частной собственности и подчиненности женской репродуктивной системы государству и мужчине, феминистские теоретики пытаются подумать о нем, через репродукцию как биотехнологию (Ирина Аристархова “Гостеприимство матрицы”), то есть гостеприимство как дело, фигуру Чужого и отчуждение как базовый принцип субъектности и распространение практики добровольной и безвозмездной суррогатности на сферы даже далекие от деторождения. Все эти теории с одной стороны являются технологическими и правовыми возможностями, и одновременно открывают новое политическое воображение. В своем докладе я бы хотела разобраться с различиями этих подходов и указать на ту границу, которую они вместе пытаются преодолеть.

Михаил Федорченко

Санкт-Петербургский государственный университет, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

НАВСТРЕЧУ ЗЕМНОМУ: БРУНО ЛАТУР И ОБЪЕКТНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ЛЕВАЯ ПОЛИТИКА

Многие современные интеллектуалы говорят о пересборке текущего политического нарратива на основании необходимости выработать дискурсивое поле, способное вместить в себя всех протестующих как единую силу, переориентировать глобалистские дискурсы многообразных левых сил на интеграцию геосоциальных практик. Это означает, что существует запрос на изменение текущего порядка, представленного неолиберализмом. В статье анализ данного запроса опирается на новую систему геополитических координат, предложенную Бруно Латуром в работе «Где приземлиться? Опыт политической ориентации» - четыре аттрактора: Земное, Внеземное, Глобальное и Локальное, которые обозначают кризис старого проекта глобализации и разрушение привычных форм политического дуализма Нового времени. “Прогресс” и “реакция” не рассматривали экологическую политику как объектно-ориентированную, то есть как дискурсивно меняющуюся. Политика нового типа, предложенная Латуром, учитывает в том числе таких акторов, которые ранее были лишь в роли объектов воздействия, но которые в настоящее время, в эпоху антропоцена, стали полноценными участниками геосоциальных отношений, ремонтажа нового проекта силами всех представителей Земного вектора.

Но поскольку левые безоружны перед новой реальностью и пользовались архаичными категориями, оторванными от этой самой реальности, необходима метаморфоза самих понятий, определение новых границ классовой борьбы через новые онтологии. Нужно вновь поднять социальный вопрос, заострив его геополитикой, включив максимально плюралистичную Земную повестку в арсенал “новых новых левых”. И выбор между узким определением социальных связей и широким определением ассоциаций должен быть сделан однозначно в ключе конца новых утопий и политизации новых универсалий.

Максим Ухин

МГУ им.Ломоносова, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ТОПОЛОГИЯ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ПОЛИТИЗАЦИЯ РАСЩЕПЛЕННОГО СУБЪЕКТА

В предложенной статье автор развивает концепт онтологической революции сущих через синтез диалектического материализма и онтикологии. Акселерация капитализма через доведение требования брешей пересобранным расщепленным субъектом есть не что иное, как нападение на логику Имманентного невозможного. Собственное виртуальное бытие капитализма как социальный ассамбляж включает в себя кризисы перепроизводства и технологии, прорывающие логику воспроизводства, характерного для данной общественно-экономической формации. Расщепленный субъект есть объект пересборки социального, позволяющий произвести локальные манифестации виртуального бытия идеального объекта – проекта посткапиталистической интенциональности, выступающей идеологией-наброском современности.

Развивая точки бифуркации различных онтологий, автор обращается так же к политическим проектам современных политических мыслителей, таким как Латур, Срничек, Негри, Брайанта. Выбранные онтологические модели позволяют революционизировать избранные стратегии: констатация отношения господства и подчинения, встречаемая в области социального и характерная этому диалектика раба и господина заставляет поставить вопрос о том, насколько реальна демократия объектов и не является ли она проектом, подлежащий завоеванию и произведению гегемонии.

Прекариат как новое социальное образование выступает расщепленным субъектом. Именно он, будучи эффектом территоризации, сам выступает детерриторизирующей силой, интенсифицирующей бреши капитализма в его собственном виртуальном бытии. Но вопрос открытости будущего есть соотношение момента и расстановки сил. Вопрос не в том, насколько подробно объяснен мир, вопрос в том, что именно в нем подлежит напряжению.

Георгий Ливаднов

Уральский Федеральный Университет. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ПЕРЕСОБИРАЯ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВООБРАЖАЕМОЕ: РОЛАН БАРТ/ДОННА ХАРАУЭЙ

В статье разбирается феномен деструкции властного дискурса в период господства неолиберальных форм политического воображаемого в работах Донны Харауэй. «Постгендерный миф» и «серьезность в иронии» как основные концепты Донны Харауэй наследуются из работ позднего Ролана Барта, прорабатывающего возможность создания политического воображаемого (языка) вне «всеобще-повторяющегося» дискурса власти. Анализ двух близких и взаимодополняющих теорий Барта и Харауэй позволяет выделить общее в практике создания подобного «языка вне микрофизики власти»: отказ от классической субъект-объектной дихотомии в политике, ироничность как форма парадоксального (противостоящего доксе языка), атопичность как фактическое отсутствие места, из которого ведется речь, etc. Такой отказ от единого языка (языка «единства через инкорпорацию» по Харауэй или же «социолекта» по Барту), структурирующего любые социально-политические иерархии, открывает возможность создания языка (в конечном счете, бесчисленного количества языков), находящегося в состоянии постоянной пересборки и обновления – языка-в-становлении – а также основанных на нем новых социальных общностях.


Author Guidelines (rus)

Журнал Фронтирных Исследований (Journal of Frontier Studies). e-ISSN: 2500-0225. Свидетельство о регистрации выдано Роскомнадзором: Эл № ФС77-61330 от 07 апреля 2015 г.

Главный редактор: Якушенков Сергей Николаевич, (Главный редактор), доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры Зарубежной истории и регионоведения, ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет»

Помощник главного редактора: Алиев Растям Туктарович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Лаборатории по исследованию социально-политической и культурной динамики региона Нижнее Поволжье и Прикаспия, доцент кафедры Культурологии, ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет»

Сайт: Site: https://jfs.today или http://frontierstudies.com/

Любой автор, желающий опубликовать результаты своих исследований, должен через форму на сайте прислать следующие документы:

  1. Данные об авторе - документ docx, rtf или , в котором содержатся на русском и английской языках: ФИО (полностью), должность и место работы, адрес работы и e-mail
  2. Текст статьи - документ docx, rtf или , в котором содержатся:

а) Название статьи на английском и русском языках - размер шрифта - 14

б) аннотация статьи на английском и русском языках (от 150 до 250 слов; больше или меньше нельзя, так как система не примет) - размер шрифта - 12

в) Ключевые слова на английском и русском языках - 10 терминов (больше или меньше нельзя, так как система не примет)

г) текст статьи, оформленный по требованиям: равнение по ширине; абзац - 1,5 см; шрифт - Times new roman; размер шрифта - 14. Текст статьи желательно разделить на смысловые части - Введение, Основной текст, который также можно поделить на части, Заключение

д) Ссылки в тексте оформляются в круглых скобках, сначала указывается фамилия, год издания и страница, на которой размещена цитата (Иванов, 2009, стр. 250).

Если фамилия ученого встречается в тексте, то нет нужды помещать ее еще раз в скобках. Если у цитируемого автора имеются две работы одного года, то они обозначаются буквенно, например (Иванов, 2009a, стр. 250) или (Иванов, 2009b, стр. 149)

е) Список литературы на русском и английском языках, оформленный по международному стандарту APA (не ГОСТ). Скачать методичку по оформлению в данном стиле можно по этой ссылке.

ж) References (Список литературы на английском языке) необходимо перевести, а не транслитерировать. Принимается только перевод.

  1. Подписанные и отсканированные Договор и Согласие (можно скачать по ссылке)
  2. При размещении статьи через сайт необходимо делать примечание для редактора с указанием конференции.

В случае сложностей с размещением через сайт можно отправить все документы и статью на эл. адрес оргкомитета Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Информационное письмо о следующей конференции

                             

                                   

объявляют о проведении

Седьмой

Международной научной конференции

«Механизмы формирования зон культурного отчуждения и пограничья -2020»

конференция будет проходить

7-10 октября 2020 г.

Формирование культурной памяти имеет две стороны. Одна – зона памятного. Вторая, более обширная, зона забвения, того, что оказывается вытеснено из культурной практики, но, вместе с тем, формирует границы культуры, определяет процессы идентификации. Такие зоны забвения, зоны вытесненного культурного опыта названы зонами культурного отчуждения (по аналогии названия зоны вокруг техногенных катастроф, например, Чернобыльской АЭС или Фукусимы).

Главная задача конференции актуализировать и концептуализировать основные методы и терминологический аппарат для исследования механизмов формирования зон культурного отчуждения и пограничья. Исследовательский коллектив, объединенный вокруг данного проекта, принимая во внимание многофакторность влияния на содержание культуры, усматривает во взаимодействии культур не только зоны пограничья (маргинальные, содержащие элементы двух и более взаимодействующих культур), но и зоны отчуждения, т.е. зоны культурного вытеснения, актуальность которых для взаимодействующих культур оказывается под вопросом.

В рамках конференции запланированы круглые столы и мастер-классы.

ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ В КОНФЕРЕНЦИИ:

Для участия в конференции необходимо прислать в оргкомитет заявку и аннотацию предполагаемого выступления объемом до 300 слов (желательно не менее 200) на русском или английском языке или полный текст доклада до 1 авторского листа (до 40000 знаков) на русском или английском языке.

Оргкомитет оставляет за собой право отбора заявок для участия в конференции.

Окончание приема заявок 15.04.2020 г.

Оргкомитет оставляет за собой право предварительного отбора и редактирования присланных материалов. Материалы не рецензируются и не возвращаются.

Заявку, включающую

- ФИО (полностью),

- место работы/учебы,

- контактную информацию (эл. адрес, тел., почтовый адрес),

необходимо прислать на эл. адрес оргкомитета Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., либо отправить электронную заявку на участие http://cult-exclusion.ru/ostavit-zayavku . После получения заявки на адрес участника высылается письмо, подтверждающее ее получение и приглашение по запросу.

Информация о конференции размещается на сайтах http://cult-exclusion.ru/konferenczii/tekushhie/chetvertaja-mezhdunmehanizmy-formirovanija-zon-kulturnogo-otchuzhdenija-i-pogranichja-2017/ и http://www.philhist.spbu.ru

 


[1] Олик Дж. Фигурации памяти: процессо-реляционная методология, иллюстрируемая на примере Германии / пер. с англ. Д. Хлевнюк // Социологическое обозрение. 2012. Т. 11. № 1. С. 40-74.

[2] Sturken M. Comfort, irony, and trivialization: The mediation of torture // International Journal of Cultural Studies, 2001, № 1. С. 7. (с. 1-18).